После долгих лет в тюрьме Анатолий Стрижов возвращается в город, где его враг стал всесильным мафиози. Выжить кажется невозможно, но у Стрижа есть мужество и верные друзья. Ему предстоит сложная схватка с преступным миром, где каждый день может стать последним.
Стрижу повезло: он догнал «мерседес» у самой развилки на Красное. Еще бы минута и враги, свернув с главной магистрали на пустынное шоссе, ушли бы от него далеко. Эта дорога вела к местному санаторию, некогда детищу областной номенклатуры, а сейчас пристанищу богатых нуворишей вроде Мурая.
Между тем выехали на прямую, как стрела, дорогу. И тут Стриж одной рукой достал «узи», положил его на руль и открыл огонь. Мурай увидел огоньки выстрелов, плашмя упал на пол между сиденьями. Первая короткая очередь ушла мимо, выше, но вторая, разбив заднее стекло и чудом не задев никого на переднем сиденье, прошила салон насквозь.
Рык выругался, с трудом переполз на заднее сиденье и, выбив остатки стекла, стал стрелять в Стрижа из пистолета. Он садил пулю за пулей и никак не мог попасть. Рык был хорош в драке, но отнюдь не в стрельбе. У него кончилась обойма, он вытащил ее, начал вставлять другую.
— У тебя что, кроме этого ничего другого нет? — спросил лежащий внизу Мурай.
— В багажнике. Не думали ведь, что в Красное едем, думали, в центр.
— У меня граната есть в бардачке, — сообщил Семка. — Дать?
— Давай! — протянул назад руку Рык. Но тут снова застучал автомат Стрижа — на этот раз «калашников», бесполезный, без патронов «узи» он уже выбросил. И Рык вдруг захрипел и сунулся лицом вниз — тяжелая пуля пробила сбоку гортань и вышла насквозь, вырвав сонную артерию. Рык упал лицом на Мурая, придавив его, как прессом, своим стотридцатикилограммовым телом и заливая кровью. Тот задыхался под тяжестью этой громадной туши и поневоле заглатывал теплую, дымящуюся, солоноватую человеческую кровь. Мурай пытался оттолкнуть свинцовую тяжесть агонизирующего тела, но оно накрепко заклинило узкий проем между креслами.
— Семка! — хрипло, с отчаянием, крикнул Мурай. — Помоги!
Тот скосил глаза назад.
— Не могу, он не отстает. Сейчас я его.
Семен достал из бардачка небольшую округлую гранату, зубами вырвал чеку и, стараясь как можно точнее рассчитать движения, чтобы не уронить в салон, швырнул на дорогу.
Стриж увидел гранату метров за тридцать. Повинуясь скорее не мозгу, а какому-то звериному инстинкту, он резко свернул вправо. Кювет был пологий, Стриж за какую-то секунду по диагонали пересек его, другая сторона кювета сработала как трамплин, и мотоцикл, взлетев в громадном прыжке, исчез за стеной лесопосадки. Сейчас же на дороге рванул взрыв. Семка видел этот полет от начала и до конца. Удовлетворенно хихикнув, он проехал еще немного и остановил машину.
