Автор
В апреле 1827 года Лондон переполняется праздничным вихрем, и Николас Чаллонер, известный повеса, покидает свой обычный мир для участия в балу дебютанток. Его присутствие вызывает необъяснимое шоковое замешательство — кого же ожидалось на подобном собрании? Вопросы разносятся по столам, как воздушные платья танцующих дебютанток....
У Антонии весь вечер ныло в висках, но теперь голова ее буквально раскалывалась.
— Ты мне так и не ответила.
Касси была славной, разумной девочкой, но дьявольски упрямой. Эта черта тоже изрядно удивила бы бесчисленных поклонников, осаждавших юную Кассандру со дня ее появления в Лондоне.
Антония всегда полагала, что небольшая толика упрямства идёт лишь на пользу девушке, но подчас досадовала, что ее воспитанница не пустоголовая красивая кукла, как считалось в обществе.
— У него слишком смуглая кожа. Она выглядит нелепо в сочетании со светлыми волосами.
«Какая же ты лгунья, Антония».
Необычный контраст между цветом лица и волос Рейнло лишь подчеркивал его мужественную красоту, привлекая взгляд, а высокий рост и ленивая чувственность, сквозившая в его движениях, делали его неотразимым.
Будь он проклят!
Касси насмешливо фыркнула.
— Что за выдумки, Тони. Маркиз красив, как Адонис, и тебе это известно.
— Забудьте о его внешности. Рейнло — грязная крыса, — горячо взмолилась Антония. — Ради меня, ради своего отца, ради тебя самой, не заигрывай с ним.
Антония ожидала, что Касси начнет возражать или, что еще хуже, примется защищать маркиза, но, к ее удивлению, племянница взяла ее за руку.
— Прости меня, Тони. Я не наивная дурочка и понимаю, чем рискую.
Касси хватило такта не произнести: «Я знаю, что сделал с тобой такой же повеса», — но компаньонка легко угадала ее мысли. Когда-то перед Антонией Хиллиард открывалось будущее столь же блестящее, как у Кассандры Демарест, но все надежды остались в прошлом.
Компаньонка нежно сжала руку Касси и отвернулась к окну. Они почти доехали до дома.
— Рейнло никогда не станет хорошим мужем.
В этом Антония не сомневалась.
— Возможно, — согласилась Касси, но прежде чем компаньонка успела облегченно перевести дыхание, добавила: — Хотя, уверена, он восхитительный любовник. От одного его взгляда меня охватывает трепет. А когда он взял меня за руку в танце, клянусь, я едва не лишилась чувств.
— Касси…
— Знаю.
"К несчастью, Антония хорошо понимала, о чем говорит ее воспитанница. Юной девушкой, не намного моложе Касси, она уступила страстным желаниям сердца, и это погубило ее. Поддавшись слабости, она лишила себя надежды на счастливую жизнь, полную блеска и роскоши. Жизнь, для которой была рождена.
