Автор
В апреле 1827 года Лондон переполняется праздничным вихрем, и Николас Чаллонер, известный повеса, покидает свой обычный мир для участия в балу дебютанток. Его присутствие вызывает необъяснимое шоковое замешательство — кого же ожидалось на подобном собрании? Вопросы разносятся по столам, как воздушные платья танцующих дебютанток....
— Думаешь, он начнет болтать и поползут слухи?
— Его роль в этой истории довольно неприглядна. Осторожность возьмет верх. И все же лучше будет, если я оставлю Касси на попечение кого-нибудь другого. Ты долго пробудешь Лондоне?
— Ближайшие несколько дней.
— Хорошо. Я уезжаю завтра.
Демарест поднялся и оперся рукой на каминную доску. Его взгляд не отрывался от лица кузины.
— Антония, я хотел кое о чем поговорить с тобой. — Голос Годфри звучал до странности серьезно. — Я давно собирался это сделать.
«О нет, только не сегодня».
Демарест устремил взгляд на огонь в камине.
— Полагаю, Касси не испытывает недостатка в предложениях руки и сердца.
— Она красива, умна и богата.
— Есть серьезные претенденты?
Антония неопределенно пожала плечами.
— Лорд Соумс кажется подходящей партией, и Касси он нравится.
Она немного помолчала, собираясь с силами, чтобы произнести ненавистное имя. Горло ее сдавило спазмом, но Антония заставила себя продолжить:
— Маркиз Рейнло тоже интересовался Кассандрой.
Выражение лица Демареста не изменилось. Похоже, он не испытывал чувства вины. В этом учтивом джентльмене с безупречными манерами трудно было заподозрить бессердечного повесу, погубившего несчастную Элоизу Чаллонер.
— Надеюсь, ты быстро разделалась с этим проходимцем. До меня дошли слухи, что он увивается вокруг Кассандры. Должно быть, решил, что пора остепениться и обзавестись семьей. Сейчас ему, наверное, уже за тридцать.
— Касси знает, как себя держать."
"Последовала долгая пауза, затем Демарест заговорил, лениво растягивая слова.
— Когда она выйдет замуж, что будет с тобой?
Антония подавила малодушный порыв отложить неприятный разговор.
— Касси твердит, что хочет взять меня к себе, но, боюсь, ее будущему мужу это придется не по вкусу. — Она с трудом сглотнула подступивший к горлу ком и нерешительно предложила: — Я подумала… поскольку ты так часто бываешь в разъездах… возможно, согласишься позволить мне и дальше вести дела поместья.
Демарест покачал головой, и сердце Антонии упало.
