Автор
В апреле 1827 года Лондон переполняется праздничным вихрем, и Николас Чаллонер, известный повеса, покидает свой обычный мир для участия в балу дебютанток. Его присутствие вызывает необъяснимое шоковое замешательство — кого же ожидалось на подобном собрании? Вопросы разносятся по столам, как воздушные платья танцующих дебютанток....
К досаде Антонии, Кассандра причислила к своим победам и игривую беседу с маркизом Рейнло. После волнующей встречи с Антонией на террасе Рейнло принялся откровенно увиваться за Касси. Казалось, предостережение компаньонки пробудило в нем ребячливое желание поступить наперекор. Однако никто не назвал бы маркиза ребенком, да и в намерениях его не было и тени детской невинности. Он так ловко осуществил задуманное, что Антонии оставалось лишь беспомощно кусать губы от злости: ей не в чем было упрекнуть ни его самого, ни Касси.
Рейнло был чертовски хитер. Этот негодяй привык добиваться желаемого. Гореть ему в аду. Антония надеялась, что среди великого множества женщин, совращенных маркизом, найдется и та, чей ревнивый муж умеет обращаться с пистолетом.
Представив великолепного маркиза холодным и недвижимым, Антония ощутила укол сожаления, но тотчас одернула себя. Рейнло дьявольски красив, но душа его порочна. Он представляет угрозу для Касси.
И для самой Антонии.
— Какой суровый взгляд, дорогая мисс Смит.
Компаньонка в ужасе замерла, не в силах поверить своим глазам. Дрожащей рукой она подняла свечу, чтобы лучше разглядеть рослую фигуру, раскинувшуюся на канапе перед горящим камином.
Даже у лорда Рейнло не хватило бы дерзости проникнуть к ней в спальню. Он не настолько безрассуден. Это невозможно.
Или возможно?
Маркиз приподнялся на парчовом диване, в раскрытом окне за его спиной виднелись ветви вишневого дерева. Легкий ветерок развевал занавески, наполняя комнату тонким ароматом миндаля, и играл густыми золотыми волосами Рейнло.
— Убирайтесь, — резко бросила Антония, замерев на месте.
Потрясение вытеснило гнев.
Маркиз тихо рассмеялся низким мелодичным смехом, отчего по ее телу поползли мурашки.
— А я думал, вы лишитесь чувств или с вами случится истерика.
— Я никогда не падаю в обморок, — тем же суровым тоном отчеканила мисс Смит.
"Антония мучительно пыталась собраться с мыслями. Боже, как ей избавиться от этого наглеца? Страшно вообразить, что случится, если кто-нибудь обнаружит маркиза в ее спальне. Изумление Антонии сменилось страхом. Касси с отцом приютили обездоленную родственницу, позволив ей начать жизнь заново. Пусть все ее надежды рухнули, но в доме Демарестов она обрела пищу и кров. Если кузен решит, что Антония взялась за старое, ее мигом выставят за дверь.
