Автор
В апреле 1827 года Лондон переполняется праздничным вихрем, и Николас Чаллонер, известный повеса, покидает свой обычный мир для участия в балу дебютанток. Его присутствие вызывает необъяснимое шоковое замешательство — кого же ожидалось на подобном собрании? Вопросы разносятся по столам, как воздушные платья танцующих дебютанток....
Маркиз приник губами к ее горлу, и будто огненные стрелы вонзились ей в живот. Его рука ласкала ее грудь, заставляя Антонию трепетать от страсти. Задыхаясь, она хватала ртом воздух. Ее пальцы вцепились в плечи Рейнло. Гордость шептала, что это лишь попытка оттолкнуть маркиза, но беспощадная честность заставила Антонию признать: ей просто хотелось прикоснуться к нему.
— Рейнло, нет.
На этот раз в ее голосе звучала убежденность. В конце концов, чары развеются, и что случится тогда?
К несчастью, она слишком хорошо знала ответ.
— Неужели вы это серьезно? Не может быть, — сбивчиво пробормотал Рейнло.
Подняв голову, он окинул Антонию долгим взглядом из-под тяжелых век.
— Я не шучу, — тяжело дыша, возразила она.
Пальцы Рейнло принялись расстегивать пуговицы на ее скромном корсаже.
— Прекратите.
Антония стряхнула с себя руку маркиза.
— Я хочу увидеть вас.
Низкий звучный голос Рейнло был полон соблазна, но Антония успела овладеть собой. Она с ужасом понимала, как близко подошла к запретной грани, за которой женщину ждет гибель.
— Вы не получите желаемого.
Ее платье распахнулось, открыв простой белый полотняный корсет и рубашку. Должно быть, маркизу доводилось видеть немало полуобнаженных женщин в самом соблазнительном белье, и все же его взгляд жадно скользнул по груди Антонии.
— Обещаю, я буду только смотреть.
Антония враждебно сверкнула глазами.
— О да, охотно верю.
Рука Рейнло, обнимавшая ее за талию, напряглась.
— Вы мне больше нравитесь, когда я вас целую.
— Не надейтесь вскружить мне голову своими жалкими уловками. Ступайте прочь.
Маркиз взял ее за подбородок. В его глазах читалось вожделение и насмешка.
— О нет, дорогая. Наша встреча слишком увлекательна, чтобы оборвать ее на самом интересном месте.
Антония замерла в ужасе. Его лицо выражало решимость, твердый подбородок надменно выдался вперед. Рейнло считал сопротивление своей жертвы не более чем притворством.
Чему тут удивляться? Антония целовала его с такой страстью, словно он открыл ей ворота в рай.
— Нет, — решительно произнесла она, не находя в себе сил отшатнуться.
— Да.
Рейнло запрокинул ей голову, прижался губами к ее губам. Антония ожидала бури, стремительного натиска, но маркиз покорил ее нежностью, такой же безжалостной, как и его страсть. На мгновение она поддалась его чарам, погрузившись в теплые воды блаженства.
Рейнло сжал ее плечи, впился в ее губы властно, требовательно. Антония, шатаясь, отступила.
