Автор
В апреле 1827 года Лондон переполняется праздничным вихрем, и Николас Чаллонер, известный повеса, покидает свой обычный мир для участия в балу дебютанток. Его присутствие вызывает необъяснимое шоковое замешательство — кого же ожидалось на подобном собрании? Вопросы разносятся по столам, как воздушные платья танцующих дебютанток....
Он и без того доставил ей немало волнений. Даже во сне лицо ее хранило следы усталости и тревоги.
Рейнло следовало бы снять с нее платье, но он решил не искушать судьбу. Кто знает, хватит ли у него выдержки не поддаться соблазну? Мисс Смит без труда придумает для горничной объяснение, почему уснула полуодетой.
Николасу не хотелось выпускать Антонию из рук, но он понимал, что должен это сделать. Должен хотя бы потому, что ему страстно этого не хочется. Он бережно разомкнул объятия. Антония беспокойно шевельнулась и громко вздохнула, отчего Рейнло вновь обдало жаркой волной желания.
Он понимал, что должен идти: слуги вот-вот появятся. Во дворе ему предстояло пробраться незамеченным мимо конюхов. Нелегкое дело — спускаться с дерева под дождем, когда голова, кажется, готова разлететься на мелкие осколки.
«Но если я не уйду сейчас, то не уйду никогда», — сказал он себе.
Николас надеялся, что сумеет спуститься с вишни. Только бы не свалиться на землю. Тогда мисс Смит придется давать объяснения и все усилия спасти ее репутацию окажутся напрасными.
Медленно выпрямившись, Рейнло бросил последний взгляд на Антонию, желая запечатлеть в памяти ее образ. Он хотел запомнить ее такой: ведь, встретив в следующий раз, он вновь увидит перед собой проклятое пугало.
Повернувшись, Рейнло бесшумно шагнул к окну.
Когда Антония открыла глаза, за окном сияло солнце. Она лежала на кровати поверх одеяла, одетая в черное бумазейное платье. Ошибки быть не могло. Антония хорошо помнила, что случилось, хотя последние события представлялись ей немного расплывчатыми, туманными.
Должно быть, ей это только привиделось. Разыгралось воображение. Даже если остальные невероятные события случились наяву.
Антония неловко села и отвела с лица спутанные волосы. После бурных событий минувшей ночи тело ломило, руки и ноги налились тяжестью. На ночном столике остывала чашка горячего шоколада. Антония так крепко заснула, что не слышала, как приходила горничная.
Послышался тихий стук в дверь, и в следующее мгновение в комнату ворвалась Касси, одетая в муслиновое платье цвета солнечных лучей.
— Тони, ты настоящая соня. Я на ногах уже целую вечность.
Антония спустила ноги с кровати.
— Доброе утро, Касси.
Антонию не оставляли мысли о прошедшей ночи. Все ли благополучно с Рейнло?
— О, ты спала не раздеваясь.
