Автор
В апреле 1827 года Лондон переполняется праздничным вихрем, и Николас Чаллонер, известный повеса, покидает свой обычный мир для участия в балу дебютанток. Его присутствие вызывает необъяснимое шоковое замешательство — кого же ожидалось на подобном собрании? Вопросы разносятся по столам, как воздушные платья танцующих дебютанток....
Кто бы мог подумать, что под бесформенным старушечьим балахоном скрываются такие соблазнительные формы? К радости Рейнло, Антония не застегнула платье. Должно быть, решив, что убила маркиза, она забыла обо всем. Рейнло слышал, как она испуганно умоляла его не умирать. Хитрый дьявол, он долго изображал обморок, уже придя в себя.
Груди Антонии пленительно вздымались над безобразным корсетом. Если бы Рейнло позволили выбрать ей гардероб, он сжег бы всю ее одежду и облачил бы Антонию в черное кружево. Или в ярко-алое, чтобы подчеркнуть молочную белизну ее безупречной гладкой кожи.
Маркиз ухватился за каминную полку. К несчастью, он не слишком твердо держался на ногах, а голова буквально раскалывалась. Взгляд его не отрывался от спящей женщины, оказавшейся поистине лакомым кусочком.
Но почему эта обворожительная красавица прячет свою красоту? Почему ведет жизнь отшельницы?
Мать Рейнло, обладавшая буйным, капризным нравом, сменила множество компаньонок — ни одна не задерживалась в доме более нескольких месяцев.
Разумеется, Антония могла выбрать и иную судьбу. Тысячи мужчин охотно отдали бы целое состояние за такую прелестную жену.
Правда, Антония сумела удивить Рейнло. А ведь он искренне полагал, что его невозможно поразить. Мисс Смит целовала его отнюдь не как непорочная дева, а как чувственная женщина, расцветающая в объятиях мужчины. Николас приготовился медленно и нежно раскрывать этот робкий цветок, лепесток за лепестком. Но после недолгого колебания Антония ответила на его поцелуй со страстью, от которой маркиз едва не лишился рассудка.
Он рассеянно взял с ночного столика кошмарные очки, лениво повертел в руках и поднес к глазам, чтобы определить, насколько близорука мисс Смит.
Линзами в ее очках служили простые темные стекла.
«Так-так».
С каждым мгновением таинственная мисс Смит занимала его все больше.
Волнующие открытия этой ночи лишь подлили масла в огонь. Теперь Рейнло желал Антонию еще сильнее, чем прежде.
