Автор
В апреле 1827 года Лондон переполняется праздничным вихрем, и Николас Чаллонер, известный повеса, покидает свой обычный мир для участия в балу дебютанток. Его присутствие вызывает необъяснимое шоковое замешательство — кого же ожидалось на подобном собрании? Вопросы разносятся по столам, как воздушные платья танцующих дебютанток....
В угоду вам я даже готов притвориться, что осаждаю женщину безупречного целомудрия, если это облегчит вашу совесть.
В глазах Антонии мелькнуло смятение, губы сжались в горькую линию. Ну почему она так ранима? При виде страдальческого выражения ее лица Рейнло вдруг ощутил странную тянущую боль в груди.
— Вы думаете, я подстрекала вас? — попятившись, прошептала Антония. — На самом деле это не так.
Теперь она чувствовала себя виноватой. Рейнло сердито насупился, предчувствуя поражение. А он-то рассчитывал провести несколько упоительных часов в объятиях очаровательной мисс Смит.
Безумная мысль, черт побери.
— Разумеется, вы заигрывали со мной.
Антония изумленно подняла брови.
— Вы поклялись, что будете вести себя как джентльмен.
Рейнло приблизился к ней и взял за плечи.
— Вы же знали, что я лжец. Что заставило вас поверить мне?"
"Антония беспомощно покачала головой:
— Не знаю. Я совершила глупость.
— Вы должны понимать, что ваша покорность означает согласие.
— Нет! — воскликнула Антония. — Только если вы овладеете мной силой.
Мисс Смит пыталась взывать к лучшей стороне его натуры. Бедняжка понятия не имела, что все лучшее в нем давным-давно испустило дух.
— Смело сказано.
Антония надменно вздернула подбородок.
— Верно.
Рейнло улыбнулся. Ему нравилось сопротивление Антонии. Но еще больше ему бы понравилось, если бы она, наконец, уступила.
— Так почему же вы до сих пор не вырвались из моих объятий?
— Потому что вы все равно меня не выпустите.
Маркиз насмешливым жестом поднял руки, словно извиняясь.
— Вы свободны, мадам.
Глаза Антонии потемнели от сдерживаемого чувства. Быть может, гнева? Или желания? Потом ресницы ее опустились, коснувшись щек, губы решительно сжались.
Останется ли она?
Или убежит?
Скованный неизвестностью, Рейнло ожидал ее решения, чувствуя, как мучительно дрожит каждый мускул. В следующее мгновение Антония подхватила юбки с надменностью, достойной герцогини, и, высоко вскинув голову, направилась к гнедому мерину, мирно щипавшему густую траву.
Проклятие. Не следовало бросать ей вызов.
Глава 8
Антония пошатнулась, когда сильная мужская рука обхватила ее за плечи, заставив повернуться.
— Ну, нет, моя дорогая, — проворчал Рейнло.
Она смерила его взглядом, полным гнева… и волнения. Она знала: маркиз ее не отпустит. Давая обещание, он лишь играл с ней как кошка с мышью. Чудесное солнечное утро таило в себе угрозу.
Боже, почему она оказалась здесь? Ведь у нее была масса возможностей отступить, бежать.
