Автор
В апреле 1827 года Лондон переполняется праздничным вихрем, и Николас Чаллонер, известный повеса, покидает свой обычный мир для участия в балу дебютанток. Его присутствие вызывает необъяснимое шоковое замешательство — кого же ожидалось на подобном собрании? Вопросы разносятся по столам, как воздушные платья танцующих дебютанток....
Антония грациозным жестом сняла шляпу и положила на траву. Рейнло восхищенно пожирал ее глазами: темно-зеленый костюм для верховой езды подчеркивал соблазнительные изгибы тела, светлые волосы, собранные в высокий пышный узел, сияли в солнечных лучах. Несколько выбившихся прядей смягчали строгость прически. Эти белокурые волосы в золотом сиянии солнца напоминали об ангелах и божественных нимбах, но мисс Смит, наверняка носившая в действительности иное имя, нисколько не походила на святую. Она была земной женщиной из плоти и крови, и Рейнло жаждал показать ей, что способен сотворить мужчина с ее восхитительным телом.
Взгляд маркиза скользнул по лицу Антонии. Она казалась задумчивой, уголки ее губ скорбно опустились. Рейнло с опозданием понял, что ему следовало быть осторожнее в разговоре с ней. Напрасно он упомянул о ее семье. В следующий раз он не допустит подобной ошибки.
А будет ли следующий раз? Прежде Рейнло воображал, что довольно лишь однажды овладеть Антонией. Утолить вожделение и обрести власть над компаньонкой, чтобы, воспользовавшись ею, подобраться к главной своей добыче — девчонке Демарест.
Теперь же маркиз засомневался.
Ему нередко случалось гостить в загородных домах, он знал: обычно гости бывают предоставлены самим себе и свободно гуляют по поместью; никто не придаст значения отсутствию мисс Смит или самого Рейнло. В запасе у него было несколько часов, чтобы насладиться Антонией, прежде чем придется возвращаться в дом.
Великолепная перспектива.
Бесшумно ступая по густой траве, он подкрался к Антонии сзади и, обхватив за талию, крепко прижал к себе.
— Рейнло! — испуганно выдохнула она, оцепенев от неожиданности. Антония вырвалась и повернулась лицом к своему преследователю. — Что вы делаете?
«Здесь потребуется искусство обольщения», — признал Рейнло. Он проявил беспечность, рассчитывая, что добродетельная женщина по первому зову упадет в его объятия. Какая жалость. Маркизу нравились любовные игры, предваряющие близость, но с каждым мгновением желание все больше овладевало им.
— Не притворяйтесь, изображая неведение. Вам хорошо известно, что сейчас случится. Вы же привели меня сюда, чтобы заняться со мной любовью.
Антония резко выпрямилась. Лицо ее приняло непреклонное выражение.
— Нет.
— Да, — неумолимо возразил Рейнло, подступая ближе. — Я сгораю от желания.
