Автор
В апреле 1827 года Лондон переполняется праздничным вихрем, и Николас Чаллонер, известный повеса, покидает свой обычный мир для участия в балу дебютанток. Его присутствие вызывает необъяснимое шоковое замешательство — кого же ожидалось на подобном собрании? Вопросы разносятся по столам, как воздушные платья танцующих дебютанток....
Отец трижды вступал в брак, так что у меня имеются шесть законных братьев и сестер, родившихся от этих союзов. Моя мать произвела на свет двоих ублюдков от разных любовников, прежде чем погибла при крушении экипажа, когда мне едва сравнялось восемь лет. Отец признал еще пять своих отпрысков, рожденных вне брака. Впрочем, по слухам, их было куда больше. В местной деревеньке найдется немало жителей, в которых проглядывают наши фамильные черты. Первая моя мачеха родила двоих сыновей от брака с отцом, а вторая — трех дочерей.
Антония остановилась, задержав взгляд на Рейнло. Вместо обычной подозрительности на лице ее читалась странная задумчивость. Однако, к вящей своей досаде, маркиз не заметил в ее глазах восторженного обожания.
Одно лишь отстраненное любопытство.
Он тоже остановился, так что бредущая позади лошадь уткнулась носом ему в плечо.
— Что?
— Вы говорите о своей семье словно о посторонних.
Рейнло передернул плечами.
— Вся эта толпа Чаллонеров напоминала бродячий зверинец. Большинство из них и были для меня посторонними.
Большинство. Не все. Потому-то Николас и оказался здесь, в Суррее.
Воспоминания о прошлом лишь укрепили решимость Рейнло отомстить. Он мысленно выбранил себя за то, что, увлекшись Антонией, забыл о своих замыслах. Но оживленный, заинтересованный взгляд компаньонки заглушил в нем голос рассудка.
— Где они теперь?
— Отец с поразительной беспечностью плодил детей, но, обзаведясь ими, следил, чтобы дочери получили приданое, а сыновья нашли достойное занятие. Младшие дети еще учатся в школе. Большинство моих сестер замужем. Несколько братьев избрали военное поприще, кое-кто — церковное. Другие же стали законниками.
— Вы часто с ними видитесь?
— Только с некоторыми. — Рейнло немного помолчал. — Иногда. Вас это удивит, но все они стали уважаемыми людьми и занимают достойное место в обществе.
Антония рассмеялась. Ее теплый чарующий смех необычайно взволновал Рейнло.
— Я потрясена.
— А как насчет вас? — Рейнло не было нужды разыгрывать интерес. — У вас есть братья или сестры?
Вся непринужденность Антонии тотчас исчезла. Рейнло вновь испытал странное чувство, что вторгся в запретную область.
