Автор
В апреле 1827 года Лондон переполняется праздничным вихрем, и Николас Чаллонер, известный повеса, покидает свой обычный мир для участия в балу дебютанток. Его присутствие вызывает необъяснимое шоковое замешательство — кого же ожидалось на подобном собрании? Вопросы разносятся по столам, как воздушные платья танцующих дебютанток....
Сказать по правде, теперь она вызывала у него одну лишь досаду. Ему страстно хотелось впиться хищным поцелуем в прелестный рот сварливой мисс Смит и поскорее раздвинуть ее костлявые бедра. Его пронзила дрожь предвкушения. С каких это пор уксус стал его любимым напитком? Должно быть, на него накатила блажь. Рейнло редко находил привлекательными несносных женщин. А долговязая мисс Смит определенно отличалась вздорным нравом. Это было написано у нее на лбу, наполовину прикрытом мерзким чепцом.
Долгие годы практики научили Рейнло умело скрывать смятение.
— Знаете, для женщины, которая стоит чуть выше простой прислуги, вы держитесь чертовски дерзко.
Но девица и не подумала стушеваться и ответила с беспримерной самоуверенностью, передразнивая его манеру говорить. Да что она о себе возомнила?
— Только лишь дерзко? Какое разочарование.
На этот раз Рейнло не смог удержаться от смеха. Ни одна женщина, даже самого благородного происхождения, не отваживалась прежде скрестить с ним шпаги. Мисс Смит приятно его удивила.
Возможно, поэтому он находил эту мегеру столь неотразимой. Помилуйте, ну что может быть соблазнительного в майском шесте с безобразным лицом и острым как бритва языком? Вдобавок эта дылда одета как пугало.
— Мисс Смит, — вкрадчиво прошептал Рейнло.
Но упрямая девица не пожелала прислушаться к его предостережению и надменно приподняла подбородок.
— Докажите себе, что вы лучше, чем о вас думают в обществе. Постарайтесь устоять перед соблазном, лорд Рейнло.
Губы маркиза скривились в усмешке. Эта женщина восхитительна: язвительная, колкая, острая, как лимонный крем, освежающий пикантный вкус которого никогда не приедается.
Рейнло смерил компаньонку беззастенчивым взглядом. О да, он уложит ее в постель. Дуэнья станет его наградой за сломанную жизнь куколки.
— Искушению невозможно противостоять, на то оно и искушение.
— Вам лучше знать.
— О, мисс Смит, вы бы изумились, как много мне известно о соблазне.
Маркиз постарался вложить в свои слова все сладострастие искушенного повесы. Для мужчины с его послужным списком это не составило особого труда.
