Автор
В апреле 1827 года Лондон переполняется праздничным вихрем, и Николас Чаллонер, известный повеса, покидает свой обычный мир для участия в балу дебютанток. Его присутствие вызывает необъяснимое шоковое замешательство — кого же ожидалось на подобном собрании? Вопросы разносятся по столам, как воздушные платья танцующих дебютанток....
Ему пришлось опустить ведра, чтобы не расплескать воду.
— Похоже, вы обо мне невысокого мнения.
Лицо Антонии приняло непроницаемое выражение.
— Вы угадали.
Утверждение прозвучало не слишком убедительно, но Рейнло не счел нужным об этом упоминать. Он знал, что Антония находит его привлекательным.
Его тоже неудержимо тянуло к ней. Даже теперь, когда она едва держалась на ногах от усталости.
Поднявшись на один пролет, Рейнло со стуком поставил ведра и схватил Антонию за локоть. Он ожидал, что Антония попытается вырваться, ведь их последняя встреча закончилась ссорой.
— Вы совсем себя не жалеете.
Вместо сочувствия в словах Рейнло слышался гнев. Впрочем, сострадания он не испытывал. Просто ему не нравилось видеть мисс Смит такой измученной.
— Разумеется, — резко осадила его Антония, сверкнув голубыми глазами.
Рейнло внезапно понял, что изменилось. Антония не надела свои уродливые темные очки. Должно быть, она решила, что в доме, где поселилась болезнь, можно обойтись без маскарада. Едва ли она столкнется здесь с тем, кто заинтересуется внешностью компаньонки.
Одежду Антонии составляло коричневое платье из грубой шерстяной ткани и покрытый пятнами фартук. Но, как ни странно, наряд этот лишь оттенял ее природную привлекательность.
— Разве у Касси нет служанки для черной работы?
Рейнло не хотелось признавать, что его переполняет гнев, обида за Антонию, но ничем другим он не мог объяснить охватившее его странное чувство.
Антония окинула его пристальным взглядом, словно разглядывала опасного безумца.
— Да, у мисс Демарест есть горничная. Белла, как и я, делает все возможное.
Антония выразительно подчеркнула официальное обращение «мисс Демарест», но Рейнло не придал этому значения. Его интересовала одна лишь Антония.
— Вы подорвете свои силы и заболеете, если не будете отдыхать. Вы ужасно выглядите.
— Спасибо, — сухо отозвалась Антония, протягивая руку, чтобы взять ведро. — Отсюда я дойду сама.
Рейнло горестно вздохнул.
