Автор
В апреле 1827 года Лондон переполняется праздничным вихрем, и Николас Чаллонер, известный повеса, покидает свой обычный мир для участия в балу дебютанток. Его присутствие вызывает необъяснимое шоковое замешательство — кого же ожидалось на подобном собрании? Вопросы разносятся по столам, как воздушные платья танцующих дебютанток....
Интересно, почему на мисс Смит не действует его обаяние? Обычно ему легко удавалось покорить женщину при помощи одних лишь слов, но с Антонией он вечно допускал промахи, один досаднее другого.
Оттеснив ее, он подхватил второе ведро.
— Вы отлично поняли, что я хотел сказать.
Антония безропотно вручила ему ведро. Ее покорность лишний раз показывала, как она измучена.
— Полагаю, таким неуклюжим способом вы пытаетесь показать свою заботу, лорд Рейнло? Я поражена.
— Разумеется, я обеспокоен, черт побери, — сердито признал Рейнло, тяжело ступая вверх по лестнице.
Маркиз шел, не оглядываясь, и все же знал: Антония следует за ним.
— Я тронута.
— Я хочу видеть вас живой и здоровой, поскольку надеюсь затащить вас в постель, — прорычал он. — И не просите меня умолкнуть. В этом склепе никто нас не услышит, а если бы мы и столкнулись с кем-нибудь из слуг, едва ли их заинтересовала бы наша беседа. Прислуге здесь есть чем заняться.
— Я и не собиралась шикать на вас, — невозмутимо заметила Антония.
На мгновение Рейнло изумленно застыл, не веря своим ушам. Неужели Антония и впрямь говорит самым будничным тоном о памятной сцене у ручья? Маркизу нелегко было вспоминать то утро. Черт бы побрал, эту женщину! Рейнло ее решительно не понимал.
— То было чистое безумие, — пробормотал он, сворачивая в коридор, ведущий к комнате Кассандры. — Не могу поверить, что вы ставите это мне в вину.
Он ожидал пустого заверения, что больше ему не представится подобная возможность, но Антония предпочла промолчать. «Нет, она воистину сама не своя», — подумал маркиз, и снова грудь его пронзило болью."
"— Куда поставить воду? — резко бросил он. — В вашу комнату или в спальню Касси?
— Как вы… — Осекшись, Антония шагнула вперед и открыла дверь в свою каморку. — Полагаю, вы снова подкупили слуг.
В голосе Антонии не было гнева. Скорее нечто похожее на… добродушную усмешку. Казалось, ничего другого она и не ожидала от Рейнло.
Глупышка. Не стоит дразнить голодного тигра. При виде зверя нужно бежать прочь без оглядки.
Но в эту минуту Рейнло не чувствовал себя тигром. Он чувствовал себя человеком, неспособным предложить помощь женщине, которую… желал.
