Автор
В апреле 1827 года Лондон переполняется праздничным вихрем, и Николас Чаллонер, известный повеса, покидает свой обычный мир для участия в балу дебютанток. Его присутствие вызывает необъяснимое шоковое замешательство — кого же ожидалось на подобном собрании? Вопросы разносятся по столам, как воздушные платья танцующих дебютанток....
По телу пробежала дрожь, взор затуманился. Ей с трудом удавалось собраться с мыслями даже до того, как Рейнло дотронулся до нее.
— Д-да! — хрипло выдохнула она.
Антония боязливо попыталась отстраниться. Рейнло всего лишь трижды держал ее в своих объятиях, так почему же прикосновения его рук показались ей знакомыми до боли?
— Дай-ка я угадаю. — Рейнло потерся щекой о ее щеку. — Все, что случится, должно остаться в секрете.
Мимолетные прикосновения маркиза, такие невинные с виду, таили в себе бездну коварства.
— Да.
— Ты веришь, что я буду следовать твоим правилам? — прошептал Рейнло.
Его пальцы мягко потянули вниз ткань платья, обнажая плечо. Новая волна дрожи прокатилась по телу Антонии, обдавая жаром, воспламеняя.
— Мне придется довериться тебе, — с горечью произнесла она. — Разве у меня есть выбор?
— Несчастная Жанна д’Арк, бесстрашно идущая на костер.
Насмешка в голосе маркиза на мгновение вернула Антонию к реальности. Она собрала всю свою решимость.
— Надеюсь, ты… вы никогда не воспользуетесь мной как оружием против Касси, даже если ославите меня на весь свет, рассказав о моем позоре.
— Как дурно вы обо мне думаете, милая мисс Смит! Выходит, по-вашему, я отъявленный интриган?
— Да, — со вздохом признала Антония.
В ответ Рейнло легонько куснул ее за шею. Антония сжала бедра, пытаясь унять жар, охвативший ее плоть, но желание разгорелось еще сильнее. Она едва владела собой. Ей не терпелось договориться об условиях, она боялась лишиться чувств.
— Мудрая женщина. — Рейнло поцеловал местечко, которое только что куснул.
Его пальбы пробежали по ребрам Антонии и остановились у самой груди. Даже сквозь одежду его прикосновения обжигали.
— Мудрой меня не назовешь.
Антония пыталась стряхнуть наваждение, привести в порядок разбегающиеся мысли, но тело ее горело огнем, ей мучительно хотелось ощутить, как ладони Рейнло сжимают ее грудь.
— Даю тебе слово: мой интерес к тебе никак не связан с Касси.
— Спасибо, — прошептала Антония.
