Ты превратила жалкого повесу с болезненным самолюбием в человека чести.
– Докажите это, убравшись из моей жизни! – Ее глаза затуманились, в них стояли слезы.
– Я не подвергну тебя риску, уехав.
– Но вы причините мне боль, оставшись.
Ричард сжал ее плечи.
– Я не могу покинуть тебя. Ты в опасности.
– Вас волнует не только моя безопасность. Не так ли? – Дженевив говорила о подвеске, однако слишком поздно поняла, что ее заявление звучит двусмысленно.
Глаза Ричарда сузились, губы плотно сжались. Заметив это, девушка задрожала. Ей хотелось оказаться на другом конце света… И хотелось остаться!
Пусть он поцелует ее. Последний раз. Пусть подарит ей прощальный поцелуй, прежде чем провалится в преисподнюю и исчезнет из ее жизни.
Ричард как будто окаменел. Он смотрел не отрываясь ей в глаза, словно превратился в прекрасную статую. Дженевив была готова к тому, что Ричард насильно прижмет ее к себе и вопьется в ее губы поцелуем, но он медлил. Ее сердце так колотилось и рвалось, что кровь набатом стучала в ушах.
Не выдержав муки, девушка прильнула к Ричарду и прижалась губами к его губам.
О, как же она ненавидела сэра Хармзуорта!
Его губы были мягкими и осторожными, тогда как Дженевив вложила в поцелуй весь свой гнев, все свое отчаяние. Его руки не держали ее насильно, а лишь осторожно гладили по спине. Если бы она вздумала отстраниться, Ричард не стал бы ее неволить. Если бы попыталась сбежать, не стал бы преследовать.
Закрыв глаза, Дженевив отдалась эмоциям. Гнев, кипевший в душе, утих. На смену явилась жажда – темная, первобытная, отметающая сомнения и обращающая ненависть в прах.
Поцелуй получился жадным, голодным. Ричард ответил на него с той же страстью. Дженевив застонала, прижимаясь все теснее, впиваясь в его спину и плечи пальцами в попытке быть еще ближе.
Возбуждение в теле нарастало, пока не превратилось в расплавленную лаву. Гнев, сладость, бешенство и дикое желание слились воедино. Дженевив хотелось одного: чтобы сильные мужские руки бросили ее на пол, сильное мужское тело подмяло ее под себя, слившись с ней в невероятном экстазе.
В последней попытке остановиться, Дженевив отскочила. Она едва не задыхалась. Ричард смотрел на нее, часто дыша, синие глаза его потемнели от желания.
Дженевив зажала рот ладонью, словно не доверяла самой себе.
– Как же я тебя ненавижу, – простонала она беспомощно. – Да заберут черти в преисподнюю твою черную душу! – Она подхватила юбки и стремглав выбежала из часовни.
Ричард ошеломленно смотрел ей вслед.
