Деревья вокруг шелестели красными, желтыми и еще зелеными листьями. Осень вступала в свои права. Недавно выкатившееся из-за облаков солнце бросало на мокрую растительность слабые блики. Облака у горизонта были малиновыми и розовыми, напоминали вышивку Дженевив.
Ричард раздраженно выругался. Ему не нравилось постоянно возвращаться мыслями к дочери викария.
Тропа вильнула к пруду. И снова в памяти всплыл образ Дженевив. Венера, выходящая из воды.
– Да, она чертовски хороша собой, – пробормотал Ричард и досадливо дернул поводья. Паламон фыркнул. – И весьма умна. Но это ничего не меняет!
Сириус, забежавший немного вперед, остановился и обернулся. Раскрытая пасть, вывалившийся язык – пес словно насмехался над хозяином.
– Я серьезно, – повысил голос Ричард. – Что за недоверие на твоей морде? Дженевив Барретт не подходит мне! – Он осекся. – Да и вообще, что значит, «подходит» или «не подходит»? Мне нужна фамильная подвеска, а не брак и даже не ее аппетитные формы.
У Ричарда пересохло во рту. Мысль о соблазнении Дженевив то и дело приходила ему в голову, но он гнал дьявольский шепоток прочь.
Но ведь Дженевив не собиралась выходить замуж и становиться добродетельной матроной. А значит, не будет законного супруга, который пожелает получить девственницу, не будет необходимости хранить невинность до скончания времен. Более того, не век же бедняжке жить, не познав радостей плоти…
Ричард в бешенстве отмахнулся от дьявола-искусителя и снова выругался.
– Заткнись! – рявкнул он. Сириус снова обернулся и глянул на хозяина с укором. – Не вздумай осуждать меня и… Куда это ты?
Пес внезапно бросился вперед, рассекая влажную траву, и, глухо гавкнув, ворвался в подлесок.
Хмурясь, Ричард ускорил шаг, однако вести Паламона по лесной тропе было не слишком удобно – конь задевал низкие ветки и взволнованно всхрапывал. Сириуса и след простыл.
Оказавшись в саду викария, Ричард зашагал быстрее, ведя лошадь между грядками. Оказавшись возле конюшни, он услышал топот бегущего человека – через мгновение из-за угла на него выскочила Дженевив.
Гибкое, волнующее тело, копна распущенных волос, пахнущих травами, летящие юбки – вот что врезалось в Ричарда, заставив пошатнуться. Паламон, коротко заржав, встал на дыбы. Ричард едва успел отпустить поводья и перехватить девушку, чтобы она не попала под копыта.
– Отпустите меня! Быстро отпустите! Они уйдут!
Дженевив забилась в его руках.
Она вырвалась и схватила стоящую у стены метлу.
Глаза Ричарда полезли на лоб от изумления.
