– Они должны были вернуться со дня на день, но недавно я получила письмо от Эммы – она сообщает, что они так хорошо проводят время, что решили продлить удовольствие еще ненадолго. А почему вы спрашиваете?
– Не могли бы вы еще немного помассировать мне ногу? Так хорошо мне не было уже много лет.
– Разумеется. – Белл вернулась на диван и, не дожидаясь, пока Джон возобновит разговор, напомнила: – Итак, вы спросили про моих родителей…
– Ах да. Я только хотел узнать, когда я смогу попросить вашей руки у вашего отца и покончить с этим. – Он дерзко усмехнулся. – Соблазнять вас в темных углах – особое удовольствие, но я бы предпочел получить законное право на вас и поступать с вами так, как мне будет угодно в уединении собственного дома.
– Поступать со мной так, как вам будет угодно? – недоверчиво переспросила Белл.
Джон открыл глаза и беспечно улыбнулся ей.
– Вы же понимаете, что я имею в виду, дорогая. – Притянув к себе, он поцеловал ее в шею. – Мне бы хотелось остаться наедине с вами, не опасаясь, что в комнату в любую секунду могут войти. – Он вновь начал покрывать поцелуями ее лицо. – Я хочу довершить начатое.
Но на этот раз Белл решительно отстранилась.
– Джон Блэквуд, неужели это было предложение руки и сердца?
Не поднимаясь, он взглянул на нее из-под опущенных ресниц и улыбнулся.
– По-моему, да. А вы как думаете?
– "По-моему, да. А вы как думаете? – передразнила его Белл. – А по-моему, это самое неромантичное предложение, какое мне доводилось слышать.
– Значит, вам часто предлагали руку и сердце?
Этого Джон совсем не ожидал услышать.
– Мне казалось, что в семье вас считают весьма практичной девицей и что вам не нужны слезливые заверения в любви и все такое прочее.
Белл шлепнула его по плечу.
– Как бы не так! Эти слова нужны каждой женщине – особенно от мужчины, предложение которого она готова принять. Так что скорее подбирайте слезливые заверения, и тогда я…
– Ага, значит, вы согласны! – Джон победно улыбнулся и придвинулся к Белл поближе.
– Я сказала только, что готова принять предложение. Это не значит, что я его уже приняла.
– Ну, разница невелика. – Он вновь начал целовать ее, едва веря, что вскоре Белл будет всецело принадлежать ему, и только ему.
– Нет, весьма велика, – раздраженно возразила Белл. – Не могу поверить вашим словам: вы сказали, что хотите попросить моей руки и покончить с этим? Господи, что за мерзость!
– Пусть моему предложению недостает изящества, но зато оно было искренним.
– И на том спасибо.
