– Белл метнула в его сторону рассерженный взгляд. – Как только вы хорошенько попросите меня, я отвечу вам согласием.
Джон пожал плечами, упрямо привлекая ее к себе.
– Я хочу поцеловать вас.
– И вы прежде не сделаете предложения?
– Что вы задумали? – Белл попыталась высвободиться, но Джон держал ее крепко.
– Я задумал поцеловать вас.
– Знаю, глупый! Я только хотела узнать, почему вы не желаете сделать мне предложение немедленно?
– О женщины! – с театральным вздохом провозгласил Джон. – У них не одно, так другое. И если…
Белл ущипнула его за руку.
– Белл, – терпеливо продолжал он, – вы бросили перчатку и не собираетесь сказать «да», пока я не подниму ее, верно?
– Тогда будьте благосклонны, дайте мне хоть краткую отсрочку. Такие вещи при творческом подходе требуют времени.
– Понятно, – кивнула Белл, приподнимая в улыбке уголки губ.
– И если вам нужен роман – неподдельный роман, – то вам придется подождать несколько дней.
– Пожалуй, я сумею подождать.
– Вот и хорошо. А теперь не будете ли вы так любезны сесть поближе и еще раз поцеловать меня?
В следующий раз Джон навестил ее через неделю. Едва оставшись наедине с Белл, он заключил ее в объятия и продекламировал:
Я вас люблю давным-давно,
Хотя и вижу вас впервые,
Так ангелы пленяют нас святые…
– Но видеть их нам не дано, – закончила Белл. – Боюсь, вам крупно не повезло: моя гувернантка была помешана на поэзии Джона Донна. Я помню наизусть множество его стихов, – и, заметив разочарованный взгляд Джона, она добавила: – Но страстная декламация делает вам честь. Это было так трогательно!
– Очевидно, недостаточно трогательно. Будьте любезны посторониться, меня ждут дела. – Склонив голову, он понуро вышел из комнаты.
– И не повторяйте одну ошибку дважды – держитесь подальше от Донна! – сказала вслед ему Белл. – Так вам ни за что не обвести меня вокруг пальца.
Белл не знала наверняка, но ей показалось, что Джон бормочет под нос нечто неизящное, закрывая за собой дверь.
Всю последующую неделю Джон ни словом не обмолвился о своем предстоящем предложении, хотя сопровождал Белл во время выездов и навещал ее почти каждое утро. Белл тоже избегала этой темы. Она знала, что, как бы Джон ни отрицал этого, он наслаждается игрой, и ей не хотелось портить ему удовольствие. Слишком уж часто Джон бросал на нее искоса оценивающий взгляд, и Белл понимала: он что-то задумал.
