Автор
В зале царит мрак — только отблески свечей мерцают на крови. Ужасная картина: человек лежит на полу, его тело испещрено синими ранами, как будто при пылесосе протерли все углы. Но это не просто избиение — здесь идет настоящая бойня, где жертва оказалась словно заложником в драке безумных людей....
На самом пороге он обернулся, и его лицо попало в полосу света.
И я аж пристыла на месте, увидев это характерное массивное лицо — хорошо мне знакомое.
Мало того, что своими очертаниями оно напоминало лицо Ковалева — широкое, с тяжелыми скулами и массивным подбородком, с небольшими, широко поставленными глазами и выпуклым лбом. Мало того, что последний взгляд был устремлен — нет, я не могла ошибиться! — на меня.
Но еще — еще я прекрасно помнила, при каких обстоятельствах мы познакомились с ним в Питере.
Господин развернулся и вышел из бара легкой, чуть раскачивающейся походкой.
…Это был Борис."
"Тот самый Борис, чьего братка по прозвищу Кабан я отправила в травматологическое отделение одной из питерских больниц с черепно-мозговой раной.
Ударив по его бритой голове бутылкой из-под мартини.
* * *— Пойдем за наш столик, — пригласил Тоша.
— Не знаю. Зачем?
— Да пойдем… с нами не скучно.
С ними не скучно, это точно. Эти экс-соседи по купе водят дружбу с невесть откуда наклюнувшимися на горизонте питерскими бандитами.
Что-то слишком много совпадений. Да и сейчас — создавалось впечатление, что эта сцена, разыгравшая перед моими глазами, была театральной от и до. Ну не может такого быть, чтобы в произвольно взятом сочинском баре прямо в зоне моей прямой видимости возникали люди, известные мне, но так по-разному известные! Питерский браток и тарасовский… тарасовский… а кто, собственно, этот Ковалев? Про Крылова и Немякшина я слышала, что они журналисты.
И ведь не зря они ехали с нами в одном купе. Я не верю в такие совпадения.
Такие совпадения бывают исключительно в романах Дюма и в особенности Луи Буссенара. По принципу «вдруг откуда ни возьмись — появился… тра-ля-ля».
Тем временем Ковалев пересел за столик Немякшина. Увидев меня в обществе Крылова, он поднял брови.
— Привет, Женька. А что без…
— Он пошел к клубу «Фестивальный», чтобы снимать проституток, — быстро ответила я, на этот раз уже без всякой претензии на иронию.
— Да не, я не про Воронцова, — улыбнулся Костя. — Я хотел спросить: а что беседуешь с этим уродом Крыловым, а меня не замечаешь?
— И м-меня, — влез Немякшин, — а что касается бля-а… дам легкого поведения, так их надо снимать у кафе «Мария-Тереза». Спросить Анзора… или тетю Лену с тетей Викой.
