Автор
В зале царит мрак — только отблески свечей мерцают на крови. Ужасная картина: человек лежит на полу, его тело испещрено синими ранами, как будто при пылесосе протерли все углы. Но это не просто избиение — здесь идет настоящая бойня, где жертва оказалась словно заложником в драке безумных людей....
— Ты-то откуда знаешь, заяц? — спросила пухленькая девушка и снова захохотала.
— Я мно-о-ого что знаю, — пьяно затянул Паша, — я человек тако-о-о-ой…
Я перевела взгляд с него на Тошу Крылова, хотела что-то сказать, уже открыла рот… но в этот момент гортань и носоглотку словно свело спазмом. Словно мне засадили туда упругий распор, который медленно, но верно разрывал ткани шеи, ломал и выворачивал хрящи, неловко окаменевал где-то под подбородком, в том месте, где у мужчин расположен кадык… а потом выламывался, поднимая волны боли.
Я невольно привстала и, протянув руку, сжала пальцы на горле.
Опять!
Да что же это такое? Теперь совершенно очевидно, что алкоголь тут ни при чем.
— Ты что, Женька? — быстро выговорил Крылов, схватив меня за локоть. — Ты в лице переменилась, как будто… черта увидела…
— Да… — с трудом выговорила я, — вот что, Тоша… ты не мог бы проводить меня до гостиницы?
— Я? Да, конечно, — отозвался он, — только сейчас допью эти полтора пива и съем эти… эти четыре крабовые палочки.
— Проводи девушку, скотина, — строго сказал Ковалев, перехватывая из рук Крылова пивную кружку. — На… вот, возьми лучше вот эту бутылку «Невского».
— Да, Костя… я…
— Иди проводи Женьку прямо до номера, придурок! — рявкнул Ковалев. — И чтобы назад вернулся без эксцессов. Понятно?
— Э… да какие эксцессы, Костя?
— А кто притащился сегодня в пять утра на четвереньках с мусорской дубинкой и уверял, что ее подарили на память сочинские мусора? А? Я потом повидал знакомого мента, так он мне сказал, что на тебя один протокол оформляли чуть ли не час, потому что ты все время его из рук рвал… говорил, что на память.
— Н-ничего такого не знаю, — брякнул Крылов и резко поднялся. Так резко, что стул отлетел назад и едва не сшиб с ног неповоротливого толстяка, который шатался у соседнего столика с угрозой упасть на него и раздавить своей монументальной тушей. — Ладно, я пошел. Идем, Женька.
Он взял меня под руку и повел к выходу.
— Погоди, — остановила его я с абсолютно зеленым лицом, — мне это… в туалет надо.
— Вон там… э-э-э, пойдем, доведу! — махнул рукой Крылов.
* * *— О, даже лицо немного порозовело, — сказал Крылов, когда после посещения туалета мы вышли на улицу. — В-в-в… Ватсон удачно тебя посетил?
— Кто посетил? — подняла я голову.
— Ну Ватсон. Это из старенького анекдота… затертого, как юморишко Немякшина. В школе детей опрашивали, у кого кем папы работают.
