Ночь озабоченно светила в окно, проходя сквозь старые стекла, и роняла на потолок тусклые оттенки воспоминаний — душевные пятна, навеянные веками забвения. Подруга Тань, погружаясь в историю этих стен, дрожала от легкого хруста старой штукатурки и чарующих рисунков на потолке. Кажется, она действительно верила в привидений — неупокоенные души, которые летали по коридорам и сновали между комнатами в гнете воспоминаний....
В горшочки мы тоже его положили, а уже сверху кусочки мяса, лавровый лист, перец, следом горох и овощи. Теперь осталось только дождаться когда все это дойдет до нужной кондиции.
Покинув кухню, мы пошли на черный двор и поинтересовались у Захара, какая рыба водится в реке. На что он сразу же со знанием дела ответил:
- Там,где спокойное течение, таскаем подлещика да плотву. А там, где стремнина, жерех бьет... В ямах за отмелью стоит окунь и мелкая щука… Есть, чем поживиться, барышни. Коли скажете, пойдем со Степаном, потягаем рыбки-то…
Из всего этого можно было делать консервы.
Затем охладить и на поверхность содержимого вылить слой расплавленного воска толщиной около двух сантиметров. Он образует герметичную крышку, исключая при этом воздушную прослойку.
Для себя же можно было накоптить сала и той же рыбы. Единственное, что нам требовалось - решетка, которую можно было закрепить в печи и поддон для вытопленного жира.
Коптить мы могли на улице в печи, которая находилась на черном дворе, чтобы не задымить кухню.
- Что это вы рыбой интересуетесь, барышни? – услышала я голос Демьяна и оглянулась. – На рыбалку хотите мужиков отправить?
Парень сидел под навесом и ремонтировал сапог.
- Да, есть такие мысли, - ответила Таня и спросила: - Что, сапоги порвались?
- Так я ж, когда в усадьбу возвращался, под дождь попал, - тяжело вздохнул Демьян. – Гроза тогда была ужасная. Вот и не выдержала обувка.
- Поезжай на базар и купи себе новые, - сказала подруга тоном, не терпящим возражений: - И не вздумай отказываться. Иначе мы сами купим тебе сапоги. И даже если они окажутся малы, ты все равно будешь их носить.
- Хорошо, - он поднялся и, улыбаясь, поклонился. – Благодарю вас, барышни.
А ведь это было самое малое, что мы могли сделать для человека, у которого с нами одна кровь.
