Ночь озабоченно светила в окно, проходя сквозь старые стекла, и роняла на потолок тусклые оттенки воспоминаний — душевные пятна, навеянные веками забвения. Подруга Тань, погружаясь в историю этих стен, дрожала от легкого хруста старой штукатурки и чарующих рисунков на потолке. Кажется, она действительно верила в привидений — неупокоенные души, которые летали по коридорам и сновали между комнатами в гнете воспоминаний....
Мои руки даже немного подрагивали, когда я вставила его в замочную скважину. К нашему восторгу дверца поддалась и медленно открылась, демонстрируя нам небольшое углубление в стене, в котором лежали какие-то бумаги.
Таня осторожно вытащила их и пробежала глазами по густым строчкам.
- По-моему это завещание.
- Завещание? – я тоже заглянула в бумаги. – На кого?
- На Сецкого Демьяна Корнеевича, - подруга подняла на меня глаза. – Сецкий… Засецкий…
- Помещики не могли давать своим незаконнорожденным детям свои фамилии, поэтому просто урезали их.
- Получается, отец девушек оставил Демьяну какое-то наследство? – удивилась Таня.
- Павел Михайлович говорил, что они не имеют права наследовать фамилию, земли, родовые поместья, но отцы при желании могли оставить им какие-то средства, - ответила я. – Нужно посмотреть, что написано в этом завещании. И почему его до сих пор не обнародовали?
- Может Засецкий спрятал его и не успел сказать об этом кому бы то ни было, - предположила Таня. – Скорее всего, так и было. Вряд ли Засецкий собирался умирать.
Во время прочтения бумаг, нам открылось много нового. Оказывается, барин оставил своему незаконнорожденному сыну кое-какие драгоценности (перечень украшений тоже присутствовал) и золотые монеты, которые были на хранении у… Николая Грыгоровича. А еще он написал письмо Потоцкой с просьбой, чтобы она посодействовала, и Демьяна фиктивно зачислили на службу в Астраханский полк под именем Сецкий Дмитрий Корнеевич. Но, видимо, так и не успел отправить.
- Как интересно… - протянула Таня. – Что-то мне кажется, что все происходящие здесь события связаны между собой.
- Значит, Засецкий все-таки переживал за судьбу сына, - я чувствовала, что правда где-то рядом, стоит только нажать в нужно место, и она выплеснется наружу.
Особенно меня заинтересовало желание барина отправить сына на службу. Пусть даже на фиктивную. Это могло означать одно: отец хотел поднять Демьяна на более высокую ступень.
