Ночь озабоченно светила в окно, проходя сквозь старые стекла, и роняла на потолок тусклые оттенки воспоминаний — душевные пятна, навеянные веками забвения. Подруга Тань, погружаясь в историю этих стен, дрожала от легкого хруста старой штукатурки и чарующих рисунков на потолке. Кажется, она действительно верила в привидений — неупокоенные души, которые летали по коридорам и сновали между комнатами в гнете воспоминаний....
Неужели парень так разволновался от радости?
- Но усадьба бедная… ваш супруг арестован… Простите меня, барышни, на вас платья с заплатами, а вы мне золото? – почти прошептал он, поднимая на нас полные слез глаза.
- Оно твое, а не наше. Разве мы можем забрать то, что по праву принадлежит тебе? – Таня поднялась, чтобы подойти к нему, но не успела. Демьян резко поднялся и вдохнул:
- О Господи… Господи… Прости меня…
Парень схватился за ворот рубахи, словно он душил его, и вдруг потерял сознание.
*В тексте использован фрагмент стихотворения Цветаевой
Глава 9
- Эй, парень, что с тобой?! – Таня бросилась к Демьяну и, встав на колени, подняла его голову.
Я же выбежала в коридор и позвала Глашку, надеясь, что она ошивается где-то рядом.
- Ась?! Здесь я барышня! Здесь! – на лестнице показалась головка в цветастом платочке. – Чего приключилось?!
- Принеси воды, быстро! – крикнула я. – Пулей!
Глашка потопала вниз, а я вернулась в кабинет.
"Таня подложила Демьяну под ноги стопки книг, чтобы они находились выше уровня сердца, и открыла окно, впуская свежий воздух.
- Что случилось? Волнение? – я тоже присела рядом с ним. – Голова цела?
- Может быть, и волнение. С головой все в порядке, небольшая шишка. Но почему он говорил «Господи, прости»? – подруга внимательно смотрела на бледное лицо молодого человека. – Ох, чую я, что нам много нового узнать предстоит…
В кабинет заглянула Глашка с графином, и ее глаза, как всегда, полезли на лоб.
- Чего это с ним?! Помер, что ли?! Ой, божечки, да что ж творится-то?!
- Давай сюда! – я забрала у нее графин и приказала: - Чаю сладкого принеси. Шевелись, не стой!
Девушка кивнула, не сводя глаз с лежащего на полу Демьяна, а потом выскочила из кабинета.
Смочив носовой платок, я принялась обтирать лицо парня, и вскоре он застонал, приходя в себя.
- Слава тебе,Господи! – воскликнула Таня, склоняясь над ним. – Ты меня слышишь, Демьян? Открой глаза.
Он медленно поднял веки, после чего попытался встать, но подруга остановила его, прижав к полу.
- Полежи пока. Нельзя так быстро подниматься.
- Сейчас Глашка чаю сладкого принесет, - я убрала влажные пряди с его лба. – Сразу легче станет.
- Мне легче станет, когда я повинюсь перед вами, – глухо произнес он, отворачивая лицо в сторону. – После чего вы можете меня в суд отвести или выгнать отсюда без копейки денег. Я их не возьму. Кроме стыда, нет моего здесь ничего.
