Ночь озабоченно светила в окно, проходя сквозь старые стекла, и роняла на потолок тусклые оттенки воспоминаний — душевные пятна, навеянные веками забвения. Подруга Тань, погружаясь в историю этих стен, дрожала от легкого хруста старой штукатурки и чарующих рисунков на потолке. Кажется, она действительно верила в привидений — неупокоенные души, которые летали по коридорам и сновали между комнатами в гнете воспоминаний....
Как сказала Аглая Игнатьевна, нельзя было сочетаться браком от Недели Мясопустной, то есть воскресенья перед Прощеным воскресеньем. До Недели Фоминой (первого воскресенья после Пасхи), во весь Петров пост, во весь Рождественский пост, включая дни Рождественских святок, в канун однодневных постов, а именно: накануне среды и пятницы. В канун воскресных дней, великих праздников, храмовых (престольных) праздников. Поэтому мы решили, что лучшего времени, чем дни после пасхальных праздников, и быть не может. Нянюшка сразу поддержала нашу идею, заявив:
- Кто на Красну Горку женится, тот вовек не разженится!
Я видела, что подруга счастлива, и радовалась за нее всей душой.
Но в эти дни произошло то, чего я боялась больше всего…
От крыс мы благополучно избавились, и они не успели нам нанести большого урона, но приключилась другая напасть – заболели коровы. С дурными новостями во время завтрака пришел Захар.
- Барышни, беда. Скотницы говорят, две буренки наши захворали.
- Что с ними? – Таня сразу же встала из-за стола и приказала Глашке: - Принеси мне телогрейку! И побыстрее!
- Да кто ж ведает, барышня? – мужчина развел руками. – Может, съели чего?
- Мне тоже неси! – крикнула я Глашке, которая уже была у дверей, и та звонко крикнула в ответ:
- Хорошо, Елизаветочка Алексеевна!
Головина с нами не было, он быстро позавтракал и ушел заниматься делами. Если бы Павел находился в столовой, то вряд ли бы позволил мне пойти в хлев.
- О Боже! – воскликнула подруга, когда мы вошли в хлев. – Да что ж за напасть!
Две коровы постанывали, выгнув спины и широко расставив ноги.
- Барыня, я не знаю, чего приключилось! – женщина-скотница бросилась мне в ноги. – Нету здесь моей вины!
- Да что ты, совсем ополоумела? Встань! – прикрикнула я на нее.
"Она выскочила из хлева, а Таня подошла к корове.
- Тише… тише… Зорька, Зоренька…
Подруга достала из кармана деревянную трубку и стала слушать сердцебиение коровы. Трубку для нее сделал Ванька, и она прятала от чужих глаз, чтобы не возникло лишних вопросов.
- Шумы в сердце… - наконец сказала она, пряча трубку обратно в карман. – Сердцебиение учащенное. Похоже на сухой перикардит.
