Ночь озабоченно светила в окно, проходя сквозь старые стекла, и роняла на потолок тусклые оттенки воспоминаний — душевные пятна, навеянные веками забвения. Подруга Тань, погружаясь в историю этих стен, дрожала от легкого хруста старой штукатурки и чарующих рисунков на потолке. Кажется, она действительно верила в привидений — неупокоенные души, которые летали по коридорам и сновали между комнатами в гнете воспоминаний....
- Какие же? – меня радовало уже то, что он был спокоен, но это спокойствие могло быть обманчивым.
- Вы ведьмы, алхимики, нечистая сила, – Головин не выдержал и усмехнулся. – Только вот я человек не суеверный. Еще есть вариант, что вы безумны, но безумцы не ведут себя так рассудительно. Поэтому… Кто вы, Лиза?
Он повернулся ко мне и, собравшись с духом, я ответила:
- Мы с Софьей прибыли из… будущего…
Его брови поползли вверх.
- Из будущего? Как это? Господи, Елизавета…
Я не дала ему продолжить и быстро заговорила, рассказывая все, с самого начала.
- Из какого вы года? – поинтересовался он, после минуты молчания.
- Две тысячи двадцать второго… - прошептала я. – Двадцать первый век.
- Господи… две тысячи двадцать второй… - Павел потер лицо ладонями, а потом взъерошил волосы. – В голове не укладывается… Вот как после этого не верить в высшие силы? Так значит, Софья Алексеевна лечит животных?
- Да, у нас это называется ветеринар.
- Остановитесь, Лизонька! Я не в силах понять столько всего! – воскликнул Головин.
- Тогда, может, продолжим потом? – мне не хотелось загружать его подробностями, которые для него были чем-то фантастическим и малопонятным.
- Нет, нет! Мне очень интересно! – взгляд мужа стал теплее, а значит, была надежда на то, что он примет ужасную реальность. – А как вас зовут по-настоящему?
- Галина… Погодите, я позову Таню! Ой, Софью Алексеевну…
Он промолчал, и я вышла из кабинета, находясь в таком возбуждении, что тряслись руки.
Таня расхаживала под лестницей и, увидев меня, быстро поднялась навстречу.
- Ну, что?
- Вроде бы не все так плохо. Пойдем, я за тобой.
Когда я вернулась в кабинет, то уже немного успокоилась. Чему быть, того не миновать."
"- Познакомимся снова? – Головин поднялся с кресла и подошел к нам.
- Татьяна, - подруга растерянно улыбнулась и добавила: - Но лучше называть меня Софьей Алексеевной.
