Ночь озабоченно светила в окно, проходя сквозь старые стекла, и роняла на потолок тусклые оттенки воспоминаний — душевные пятна, навеянные веками забвения. Подруга Тань, погружаясь в историю этих стен, дрожала от легкого хруста старой штукатурки и чарующих рисунков на потолке. Кажется, она действительно верила в привидений — неупокоенные души, которые летали по коридорам и сновали между комнатами в гнете воспоминаний....
С той самой страстью, от которой кружится голова.
Глава 31
Подъездная аллея была полна экипажей, кругом витал аромат духов и табака. Дамы в красивых нарядах с любопытством разглядывали Таню, а мужчины важно приветствовали друг друга. Встречали новобрачных родители Андрея, стоя на ступенях, ведущих к главному входу белоснежной усадьбы. Отец с иконой, а мать с хлебом с солью. Приняв их благословение, молодые по очереди трижды поцеловали родителей, а потом, следуя старинному обычаю, принялись угощать гостей игристым вином и кусочком медового пряника.
Праздничное застолье как полагалось начинал важный гость. К нашему полнейшему восторгу, им оказался Николай Михайлович Голицын. Это был плотный, приятный мужчина с красными щеками и зычным голосом, одетый в праздничный камзол из темно-зеленого сукна с красным стоячим воротничком.
Столы ломились от еды и напитков. Несколько видов рыбы, мясное заливное, заливное из куриных потрошков, куриная лапша, раковый суп, подовые пироги, слоеный паштет. В конце ужина подали яблочный пирог со взбитыми сливками и мороженое. Кстати, несмотря на то, что это лакомство было удовольствием богатых людей, его в это время делали очень просто.
Домой мы вернулись тем же вечером, потому что я не хотела оставлять Машеньку, несмотря на то, что с ней были нянюшка и кормилица. Без Тани усадьба опустела, и я снова расплакалась, представив, как буду жить без нее. Но нужно было привыкать, у каждой из нас теперь своя семья.
Прошла неделя. Подруга обещала приехать в гости к выходным, и Аглая Игнатьевна суетилась на кухне. Она контролировала повариху, чтобы та не забыла ни одно из любимых блюд Тани. Уж очень хотелось нянюшке угодить «родной голубке».
Они приехали к обеду, и я с радостью отметила, что мой четырехглазик похорошел. Ее глаза сияли счастьем, она казалось легкой, смешливой, а в мимолетных взглядах, брошенных на мужа, мелькала нежность.
