Ночь озабоченно светила в окно, проходя сквозь старые стекла, и роняла на потолок тусклые оттенки воспоминаний — душевные пятна, навеянные веками забвения. Подруга Тань, погружаясь в историю этих стен, дрожала от легкого хруста старой штукатурки и чарующих рисунков на потолке. Кажется, она действительно верила в привидений — неупокоенные души, которые летали по коридорам и сновали между комнатами в гнете воспоминаний....
- Доброй… доброй… - она поковыляла обратно, ворча себе под нос: - Уснешь теперь! Все… нету сна! Прибью заразу! С утра прибью! Пусть только появится на глаза!
Мы вернулись в свою спальню и, закрыв двери, подруга возбужденно заговорила:
- Ничего себе дела! Вот это история! Будто фильм смотрю!
- Хороший фильм! Страсти какие творятся! Как же невовремя нянюшка появилась! – я чувствовала, что теперь тоже не усну. – Как теперь до завтра дожить?! Что Сашко рассказать хотел?!
- Ничего, доживем. Он, видно, парень хороший.
Мы еще долго обсуждали неожиданного гостя, но все-таки сон взял свое. Таня засопела на полуслове, я еще пару минут смотрела в потолок, а потом тоже вырубилась.
Поднялись мы рано утром, с самым рассветом, помня, что нас ждет посадка картофеля. А вернее, его укладка под солому.
Нянюшка уже ничего не спрашивала, ухаживая за нами во время завтрака. Она окинула недовольным взглядом наши старые платья, а потом достала из большого кармана на фартуке две чистых белых косынки и положила их на стол.
- Головы хоть прикройте…
- Спасибо, нянюшка! – я развернула косынку и положила ее на плечи. – Что бы мы без тебя делали!
- Что, что… И представить страшно! – она махнула рукой.
Дай Бог, чтобы оно так и было. Надежд на неизвестного дядюшку я особо не питала, но… жизнь порой выдает удивительные кульбиты.
Дворня уже ожидала нас на огороде. Слуги, отворачиваясь, зевали, мужчины почесывали бороды, а женщины терли сонные глаза, да затыкали подолы юбок за пояс, чтобы они не мешали работать.
Гору соломы я увидела сразу и удовлетворенно улыбнулась. Ее должно было хватить на тот объем картофеля, что мы купили.
- Что делать, барышни? – спросил мужик с граблями. – Копать?
- Ничего копать не надо, - я подошла к тому месту, где надумала сделать «соломенные» грядки. – От сего и до сего землю прорыхлите."
"Дворовые переглядывались, не понимая, что мы затеяли, но взялись за дело. Мы же с Таней пошли к нашей рассаде. Она чувствовала себя довольно неплохо: из всей партии «повесили уши» с десяток саженцев, но это было не критично.
