Ночь озабоченно светила в окно, проходя сквозь старые стекла, и роняла на потолок тусклые оттенки воспоминаний — душевные пятна, навеянные веками забвения. Подруга Тань, погружаясь в историю этих стен, дрожала от легкого хруста старой штукатурки и чарующих рисунков на потолке. Кажется, она действительно верила в привидений — неупокоенные души, которые летали по коридорам и сновали между комнатами в гнете воспоминаний....
Маленький, круглый, словно мячик, он напомнил мне Лосяша из Смешариков. Только вместо рогов у него торчали в разные стороны редкие волосы, оставшиеся по бокам от блестящей плеши. Мясистый красный нос, бесцветные глаза навыкате и обвисшие щеки вызывали неприятные ощущения.
Стоило нам войти в гостиную, он вскочил с места и засеменил, быстро перебирая кривыми ногами, обутыми в начищенные сапоги.
- Елизавета! Софья! А вот и вы! Наконец-то, свиделись! – Николай Григорьевич принялся целовать нам ручки мокрыми губами. – Как вы себя чувствуете? Вижу, что все хорошо! Ишь, какие щечки розовые! Красавицы! Красавицы барышни!
Какой неприятный тип! Я заметила, как Таня скривилась, глядя на его лысину, склонившуюся над нашими руками.
- Добрый день, - поздоровалась я, пряча руки за спину. – Как ваше драгоценное здоровье?
- Пока не жалуюсь. Правда, намедни мигрень донимала, - ответил Николай Григорьевич, после чего с улыбочкой добавил: - Мне бы ключ от кабинета. Требуется кое-какие расчеты провести.
- Мы с Елизаветой Алексеевной решили, что и так слишком долго пользовались вашей добротой, - вежливо ответила Таня.
- Что? – он настолько опешил, что на несколько секунд потерял дар речи. – Но… но… Это невозможно! Вы не можете управлять усадьбой! Вы вообще ничем не можете управлять, и скоро это подтвердит суд, назначив попечителя! Но до этого момента я должен все сохранить! Это моя обязанность, как верного друга вашей семьи!
Глава 24
- Давайте дождемся суда, а там решим, - я старалась не растерять ту вежливость, с которой началась наша встреча, – кто и как будет распоряжаться нашим имуществом.
После моих слов в комнате воцарилась тишина, разбавленная лишь тиканьем часов да жужжанием назойливой мухи.
- Елизавета… Софья… - ошарашено протянул Николай Григорьевич, переводя взгляд с меня на Таню и обратно. – Что с вами? Я совершенно не узнаю милых барышень, которые так радостно встречали меня буквально месяц назад! Давайте мы закончим на сегодня этот разговор и продолжим его в следующую нашу встречу.
- Падение здесь ни при чем, - отрезала Таня с плохо скрываемым отвращением. – А следующая встреча, надеюсь, состоится совершенно по-другому поводу!"
"- Пойдемте, Николай Григорьевич. Пойдемте, дорогой… Барышням переодеться надобно.
