Ночь озабоченно светила в окно, проходя сквозь старые стекла, и роняла на потолок тусклые оттенки воспоминаний — душевные пятна, навеянные веками забвения. Подруга Тань, погружаясь в историю этих стен, дрожала от легкого хруста старой штукатурки и чарующих рисунков на потолке. Кажется, она действительно верила в привидений — неупокоенные души, которые летали по коридорам и сновали между комнатами в гнете воспоминаний....
К нам подошел Андрей, и они вдвоем подняли меня на ноги.
- Как ты умудрилась упасть? – Таня оглянулась. – А где Петр?
- Он побежал за тем, кто столкнул меня вниз! – сказала я, кивая на коридор. – Туда.
Андрей тоже сорвался с места и помчался вслед за другом.
- Что-о-о?! – глаза подруги стали как блюдца. – Тебя столкнули с лестницы?!
- Представляешь? – я потерла ушибленный бок. – За нас взялись не на шутку. Подозреваю, что на этом они не остановятся.
- Потоцкие? – Таня произнесла это таким тоном, что я не сдержала улыбки.
- По крайней мере, они единственные выгодополучатели от нашей смерти, - ответила я. – Вот же беспринципные людишки!
Андрей и Петр вернулись ни с чем. Они исследовали весь коридор, все комнаты, но преступник, словно сквозь землю провалился.
- Видимо, уйти в окно успел, - предположил Петр. – Спрыгнул и скрылся в парке.
- Только вот сдается мне, что местный он. Раз дом хорошо знает, - его светлость посмотрел на нас с озабоченным выражением лица. – Кто желает вам зла и почему?
- Не знаем мы, - я хоть и испытывала к этим ребятам расположение, но открываться не спешила.
- Странные дела творятся в вашей усадьбе, - добавил Петр. – Не хочется напоминать вам о покойной сестре, Царствие ей Небесное, но ведь это страшное преступление тоже здесь произошло. Поберечься вам нужно. Нужно распорядиться, чтобы мужики весь парк прочесали.
- Я распоряжусь. – Таня быстро пошла к дверям, а его светлость направился за ней.
- Погодите, Софья! – окликнул ее Андрей. – Я с вами пойду, мало ли…
- Нужно закрывать все окна, двери и всегда иметь пару мужиков, чтобы они охраняли вас, - наставительно сказал Петр. – И вообще, опекун вам требуется. Потому что жить двум барышням без присмотра не очень хорошо. Вы должны это понимать, Елизавета…
Интересно, почему он это сказал? Из-за того, что так было положено, или намекает на скорое попечительство Потоцкой?
- Давайте, пройдем в гостиную, у меня немного болят ушибы, - сказала я, проигнорировав его слова о попечителе.
- Ох, простите, Елизавета Алексеевна! – спохватился Петр. – Конечно! Простите меня великодушно! Что ж я держу вас здесь!
Я с сожалением посмотрела наверх. Интересно, что же там произошло? Но вряд ли Степан пустил Грыгоровыча в кабинет, а значит, об этом пока беспокоиться не стоило.
