Ночь озабоченно светила в окно, проходя сквозь старые стекла, и роняла на потолок тусклые оттенки воспоминаний — душевные пятна, навеянные веками забвения. Подруга Тань, погружаясь в историю этих стен, дрожала от легкого хруста старой штукатурки и чарующих рисунков на потолке. Кажется, она действительно верила в привидений — неупокоенные души, которые летали по коридорам и сновали между комнатами в гнете воспоминаний....
- Да как же так?! Как же так! Что за ирод посмел?! Ох, святые угодники!
Нам с трудом удалось успокоить ее, пообещав, что теперь каждую ночь в усадьбе будут дежурить мужики.
Дворовые вернулись ни с чем. Но я, в принципе, этого и ожидала. Нападающий успел скрыться, потому что у него для этого было предостаточно времени. Что ж, придется решать и эту проблему.
Погода портилась все сильнее, и Андрей с Петром засобирались. Не могли же они остаться в одном доме с незамужними девушками? Это было бы верхом неприличия.
Заставив нас пообещать, что мы будем осторожными, молодые люди уехали, а мы с Таней посмотрели в сторону коридора.
- Давай сначала со Степаном поговорим, - тихо сказала я. – Что он нам расскажет.
Поднявшись на второй этаж, мы увидели, что он сидит у кабинета, вытянув ноги и сложив на груди большие руки. Завидев нас, Степан поднялся и поклонился.
- Все сделал, как вы велели, барышни.
- Что, войти хотел, Николай Григорьевич? – усмехнулась Таня. – Скандалил?
- Обиделся, что от него охраняю, - с довольным видом ответил мужик. – Грозился, кулачками махал, слюною брызгал… Но меня ведь этим не проймешь. Сказано не пущать, значит не пущать.
- Спасибо тебе, - поблагодарила я Степана и распорядилась: - Посиди еще немного. Хорошо?
- Да как прикажете, барышня. Мое дело маленькое – велите сидеть, буду сидеть.
Мы спустились в переднюю, и Таня даже руки потерла от предвкушения.
- Ну, сейчас кто-то получит на орехи.
- Вот именно. Ведь сказали, что не нужно в кабинет лезть, а ему все равно! Будто с пустым местом поговорил, - мне не было жалко этого человечишку. – Пусть выметается. Тань, а что если мы собак заведем?
- Собак? – она сначала удивилась, а потом кивнула. – А что? Это хорошая идея! И забор повыше!
- Из чего ты его строить будешь? – я скептически взглянула на нее. – Из навоза и палок? Как раз этого добра у нас в избытке. И вообще, ты в курсе, что у домов зажиточных людей ограждения не применялись, чтобы не мешать созерцанию красот архитектуры.
- Это как так? – Таня приподняла брови. – Совсем, что ли, заборы не строили?
- Ограждение в виде заборов применялось исключительно низшими слоями общества и говорило о мещанских вкусах его обладателя. Поняла? – я подмигнула ей и схватилась за ушибленное место. – Вот же, зараза… Ладно, пошли с Грыгоровычем разбираться. Потом будем думать, как наш дом в тюрьму превращать.
