Нас прервал возглас одной из вейр:
— Дан Кайш ваш сын? — дождалась утвердительного кивка и едва не застонала. — Повезло вам, очень талантливый мечник. А мой оболтус половину экзаменов не сдал. Завалился на физподготовке.
Видимо, вейра имела вес, потому что все принялись убеждать ее в гениальности отпрыска.
— Дан занимался у главы клана Фрейз, — сказала, чуть поколебавшись. — Учеников он не берет, но я могу попробовать уговорить его дать вашему сыну пару консультаций. Насколько я знаю фехтовальное искусство, достаточно правильно поставить руку. Дальше дело техники.
Вейра с оханьем вцепилась в меня намертво:
— Вы знакомы с главой Фрейзом? Вы меня крайне обяжете! Крайне! Я вейра из клана Вайне, мой супруг второй казначей империи, можете быть, уверенной, что я буду рада видеть вас на своем чаепитии.
Я даже растерялась от такого откровенного напора. Мне казалось, на меня будет охотиться бодрый молодняк, у которого увели высокопоставленного мужика. А оказалось, на меня охотятся их мамы.
Все же нужно учитывать казус со внешностью. Большинство сильных дракониц выглядят двадцатилетними моделями будучи в возрасте за пятьдесят.
— А я еще слышала, что вы отделали Сапфировый дворец по новому стилю, — неуверенно сказала еще одна из вейр. — Говорят, вы отказались от шелка в отделке. А шелк ведь очень удобен.
— И мозаика у вас в холле. Целая мозаичная стена.
— Мне не специально выясняли! Просто прислуга ваша хвасталась, как вы ловко дом декорировали…
Кончилось все примерно, как я и рассчитывала. Моим приглашением на чаепитие в Сапфировый дворец и целой тонной ответных приглашений на камерные клановые приемы, которые весьма высоко ценились в обществе. Это на общий прием следует звать всех подряд, тогда как на приватные чаепития попадали лишь наиболее приятные и интересные вейры.
Мы как раз бодро обменивались координатами на камушках, когда передо мной вырос юный Фарац при полном параде. В синих глазах стыло незнакомое высокомерие. Вейры тут же засуетились, приседая в реверансах и приветствуя принца, на что тот ответил ни много ни мало коротким кивком.
— Позвольте на танец, вейра Таш, — он медленно поклонился, и я у меня выбора не осталось, кроме как взять его за руку.
Под вой обезумевших скрипок он вывел меня на середину зала, по-военному печатая шаг, и мы двинулись под мелодию фаризы, напоминавшей движениями сложную помесь бассданса с вальсом.
Едва мы сделали три поворота, Фир повеселел, ледок в глазах растаял, и он снова стал похож на щеночка.
