— Какой-то драдер? Или ты сумела привлечь на оставшиеся от нашего развода деньги захмелевшего драконира? Купила хорошее платье, записалась в салон к одной из тех драдер, что умеют стереть с лица половину возраста косметикой, а после пошла гулять на торговую улицу. Угадал? И все это назло мне? О, дракон-отец, ты наконец-то великолепна, Риш!
Я молча смотрела на него. Берн, похоже, был не в себе.
— Конечно, — сказала любезно. — Все именно так и было. А теперь отведи меня к детям.
К сожалению, Берн даже не думал останавливаться. Его просто-напросто несло.
— Нет, денег бы не хватило. Я же скотина, да? Я не дал тебе ни гроша, откуда бы ты…. Это Фрейз? Это с ним ты легла? Ну конечно, кто бы еще привел тебя на императорский бал….
Хлопок пощечины прозвучал, как выстрел.
— Полагаю, на этом наш разговор окончен, — я медленно опустила руку, еще ощущающую жжение от удара. Детей, пожалуй, я найду сама.
Уже развернулась, чтобы уйти, когда Берн поймал меня за локоть.
Теперь не узнать, что он собирался сделать, потому что между нами вклинился бесстрастный голос:
— Вам следует убрать руки от моей вейры, вейр Кайш.
Ральфар вышагнул из темноты каменного свода, и световые блики, словно только его и ждали, с радостью на него набросились, высвечивая бессмертную красоту.
— Ваше Высочество? — уточнил дрогнувшим голосом. — Что вы здесь… делаете?
Кажется, Берн узнал Ральфара. Что и немудрено. Он, в отличие от меня, не избегал информации о генерале в новостной прессе, и видел множество его проекций.
Высвободившись из хватки Берна, я шагнула навстречу Ральфару, с облегчением позволив заключить себя в объятия. Здесь было спокойно и неопасно. С Ральфаром по-другому и не бывало.
Он поднял руку, подзывая прислугу, и один из веев сразу скользнул в коридор, подобострастно заглядывая Ральфару в глаза.
— Вейр пьян, — сказан он прохладно. — Выведи его на ночной воздух.
Ральфар взял меня под руку и вывел обратно в залу, кивнув по пути ошарашенному Фрейзу, который, видимо, и помог ему найти меня. А после совершенно спокойно отгородил меня спиной, проведя в центр зала. Мы спугнули стайку молодежи, играющей в шарады. Смычки музыкантов на миг осеклись и глянули с новой силой, когда Ральфар повел меня в танце. На несколько коротких секунд со мной случился эффект прожектора. Взгляды облепили тело, словно я была фигуркой из папье-маше, которую клеили все новые и новые кусочки. Шепот. Гомон. Неприязнь.
Молчание между нами затягивалось.
