Автор
Диана Фостер, успешная издательница журнала о семейном счастье, соглашается на фиктивный брак с бизнесменом Коулом Гаррисоном. Однако то, что начинается как выгодная сделка, превращается в настоящее чувство, заставляя героев пересмотреть свои представления о любви и счастье.
— Сорок тысяч долларов! — воскликнул аукционист. — Мистер Гаррисон предложил сорок тысяч долларов — все они пойдут на благотворительные цели! Мистер Митчелл, — осведомился он, — вы готовы дать сорок пять?
Хейли Митчелл энергично закивала мужу, но Питер искоса взглянул на Коула и смутился. В ответ Коул устроился на стуле поудобнее и с вызовом приподнял бровь.
— Нет, — отказался продолжать торг Митчелл.
— Последнее предупреждение! — объявил аукционист. — Продано! — выкрикнул он. — Продано за сорок тысяч долларов мистеру Коулу Гаррисону! — Повернувшись к Коулу, он добавил:"
"— От имени всех покровителей бала Белой Орхидеи я хочу выразить вам, мистер Гаррисон, глубокую благодарность за ваше невероятное великодушие, проявленное сегодня вечером. Позвольте также надеяться, — шутливо добавил он, — что та счастливая леди, которая получит это ожерелье, будет признательна вам не только за щедрость, но и за безупречный вкус!
— Я тоже надеюсь на это, — отозвался Коул, вызвав взрыв смеха и усмехаясь с любезностью, которая резко контрастировала с его холодным равнодушием в начале вечера. И он добавил:
— Сейчас посмотрим, что она скажет.
Зрители мгновенно прониклись симпатией, увидев загадочного магната, у которого, по мнению одного из журналистов, сердце и мозг заменяли мощные компьютеры, в новом свете. Словно зачарованные, сливки местного общества наблюдали, как он отодвигает свой стул.
Диана попыталась уйти сразу же, как только Коул взялся за ожерелье, свисающее с ее протянутой ладони. Но Коул воспрепятствовал ее бегству, шагнул вперед, надел ожерелье ей на шею и потянулся, чтобы застегнуть тугой замок.
Диана уставилась на него широко распахнутыми глазами. Коул ответил ей молчаливым выжидательным взглядом. Зрители взорвались смехом и аплодисментами, в глубине зала вспышки камер принялись перемигиваться, точно потревоженные светлячки.
— Ну, так что же? — нетерпеливо произнес Коул, таким образом подтверждая для всех, кто слышал его, что именно Диана и есть его «счастливая леди». — Какого вы мнения о моем вкусе?
Диана пришла к неожиданному заключению, что Коул сделал вид, будто подарил ей ожерелье, — точно так же, как притворялся, целуя ее прежде на балконе и дурача фотографа. Покупка ожерелья была попросту очень умным и великодушным жестом, чтобы помочь ей, Диане, «сохранить лицо».
— По-моему, у вас безупречный вкус, — с запоздалым энтузиазмом заверила она Коула. «А кроме того, вы искусный комедиант!»— с восхищением добавила она про себя.
