Автор
В романе "Помнишь ли ты..." автор берет вас в душевное путешествие через сложные отношения между людьми, освещая тонкости памяти и предательства. Здесь каждое действие важно, как в игре шахмат, где каждый ход имеет значение. Атмосфера книги наполнена тайными знаками, невысказанными словами и мимолетными перемещениями, создавая ощущение глубокой реальности происходящего, заставляя читателя задумываться о самопознании и взаимоотношении....
Все кончено, завершено, забыто! Говорю тебе, я устал.
— Как невежливо ты разговариваешь с хозяйкой! — отозвалась она, соскользнув со стола и потянувшись к его щеке.
— Черт побери, хватит! — взорвался Коул, уворачиваясь от женщины. В качестве последнего средства он приготовился силой выставить Джессику вон, но не хотел прикасаться к ней, опасаясь воспламенить этим прикосновением ее крутой нрав или — еще хуже — страсть. Позади него стояла кровать, и, отказавшись прибегнуть к физической силе, чтобы отстранить Джессику, он очутился в ловушке.
— Джессика… — мрачным голосом предостерег Коул. — Ты ведь замужем!
— Знаю, — отозвалась она, снимая топ и швыряя его на постель.
— Мне нравится твой муж, — продолжал Коул, безуспешно пытаясь обойти ее.
Джессика окинула его удивленным взглядом широко раскрытых глаз и завела руки за спину, расстегивая бюстгальтер.
— И мне тоже, — кивнула она.
Если бы положение Коула не было столь унизительным и безвыходным, он посмеялся бы над нелепостью ситуации: красивая женщина раздевается перед ним, своим телом преграждая ему путь к бегству, и при этом невинным тоном уверяет, что любит своего мужа.
— Сегодня я не расположен к стриптизу, — предупредил он.
— Ничего, скоро мы это поправим, — пообещала Джессика, спуская с плеч бретельки.
— А тебе известно, что такое супружеская верность? — поинтересовался он, удерживая бретельки, чтобы они не соскользнули с рук Джессики.
— Я всегда верна Чарльзу, когда он в городе, — возразила Джессика, и у нее жарко вспыхнули глаза, а ладони коснулись густых темных волос у него на груди.
— Тогда найди себе хобби, — посоветовал Коул, стискивая ей пальцы.
Она разразилась низким гортанным смехом, крепко обвила руками его шею и прижалась к нему животом.
Коул не испытал ни малейшего возбуждения, но окончательно утратил сдержанность и терпение.
— Предупреждаю тебя, — прошипел он, хватая ее за запястья и с силой разжимая их, чтобы высвободиться, — не доставляй лишние неприятности нам обоим.
Джессика игриво задела его бедром, и очередной хриплый смешок подсказал Коулу, что она умышленно извратила его слова.
— Я бы не назвала эти «неприятности» лишними… Вспышка дневного света внезапно ворвалась в комнату — кто-то включил лампы в коридоре, и, чтобы Джессика не вскрикнула, Коул зажал ей рот ладонью.
— Коул! — донесся звучный голос Чарльза Хэйуорда.
