— Этого не будет никогда. Пока в той квартире живет… Павел, я не буду оплачивать коммуналку за него. Он не работает, сидит на шее…
— Да как ты можешь? — возмутилась мама. — У него травма! Ты могла бы предложить оплатить ему операцию! Хотя бы сделать первый взнос, если у тебя так круто пошли дела в гору, но ты даже не думаешь об этом.
Я уставилась на маму. Вдруг сказать правду стало легко и просто.
— Оплатить ему операцию? — повторила я. — Ты это серьезно? Мама, я съехала из-за него. Он приставал ко мне, когда я вернулась с прогулки и дома никого не было. Если бы… Роман Андреевич не остановил его, то… Твой Павел изнасиловал бы меня прямо в коридоре.
Мама вдруг стала перекладывать с места на место тканевую салфетку на тарелке. Таня покачала головой, рот был занят — минутой раньше ей принесли яйца «Бенедикт» с лососем, авокадо и красной икрой.
— И все? Вы так и будете молчать? — удивилась я.
— Ну не знаю, Насть, — прожевав, сказала Таня. — По-моему, ты перегибаешь. Это же Павлик… Хм, Павел. Он постоянно так шутит.
Я перевела изумленный взгляд на маму. Та сидела, потупившись.
Язык вдруг превратился в наждачку, в горле пересохло.
— Он рассказал мне, — кивнула мама. — Еще тогда, когда ты в первую ночь не появилась ночевать. Сказал, что ты пришла домой с этим хахалем, чтобы собрать вещи, и Павел пытался тебя образумить, объяснить, что он слишком стар и вообще использует тебя. Он сказал, что пытался запереть дверь, но ты стала колотить в нее, кричать: «Помогите». И он быстро открыл, потому что перепугался, что набегут соседи. Что бы о нас стали говорить, Насть? И потом ты уехала.
Я сидела ни жива, ни мертва.
— И кому же ты веришь, мама? — глухим голосом произнесла я. — Мне или ему?
— Ну… Это не он приехал на дорогой машине, не он не ночует дома, а у тебя явно завелись деньги. Тут, знаешь ли, не так сложно сложить дважды два. Я хочу тебе добра, дочка. Но мне кажется, ты заигралась.
Я подлетела на месте, едва не опрокинув стул. Разговоры за другими столами моментально стихли.
— Вы…. В-в-ы… — я заикалась впервые в жизни, может быть, потому что изнутри меня било крупной дрожью. — Вы не верите мне…
Я сделала еще один шаг по направлению к выходу, но меня остановил выкрик Тани:
— Эй, ты обещала заплатить!
Чертов Вася. Так и знала, что он меня сдаст.
Я набрала водителя трясущимися руками, когда выскочила из ресторана, мечтая только об одном, чтобы он как можно скорее увез меня оттуда.
