Знаете, я поначалу думала, что вы монстр, а вы оказались просто… Бездушный робот!
Смех резко оборвался. В его глазах стали сгущаться тучи. Шторм, который я так любила, грозился снова накрыть меня ледяным фронтом.
— Ты сейчас немного не в себе, — процедил он.
— Может быть, — тихо согласилась я. — Но это не отменяет того факта, что вы робот.
— Вы чертов железный человек, Роман Андреевич, и не спорьте! У вас нет слабостей, как у всех нормальных людей. Нет недостатков. Вы просыпаетесь каждый день в пять тридцать, а в шкафу у вас тридцать одинаковых белых рубашек!
— Даже в химчистке спорили на то, что есть ли у вас другая одежда, кроме этих скучных рубашек. Уж поверьте мне, они одинаковые! Вчера была пятница, а даже мировые корпорации устраивают по пятницам день, свободный от дресскода. А вы?
— Я сейчас сижу перед тобой в футболке и джинсах.
Сейчас, в простой одежде, расслабленной позе и с улыбкой на губах, он слово скинул лет десять. Я давала ему почти сорок при первой встречи? Так это из-за вечной морщинки, пересекающей лоб. Из-за сурового озадаченного взгляда. Теперь же эта разница в возрасте почти не ощущается. Да, он старше, опытнее, богаче, он человек совершенно не моего округа, но почему же именно сейчас кажется, что в целом мире для меня нет никого ближе?
Но я не собиралась сдаваться так просто, поэтому покачала головой.
— Просто вы натянули то единственное, что можете легко надеть без моей помощи. Кстати, не пробовали считать, сколько пуговиц вы застегнули за всю свою жизнь? Обязательно попробуйте. Цифра будет впечатляющей.
Он снова улыбнулся, качая головой.
— Ты совершенно невыносима, Настя. И я не робот. Хочешь, докажу тебе?
— Как? Вскроете себе грудную клетку?
— Необязательно. Достаточно кое-куда съездить… Каждые выходные я езжу в один собачий приют за городом.
Роман Андреевич помедлил с ответом, а потом признался:
— Всегда мечтал завести собаку, но с моим графиком… Ты же понимаешь, это невозможно. Когда-то я помог им выбить эту землю и правильно оформить ее, поскольку это благотворительная организация, то…
— Оставьте законы для понедельника, — прервала я его. — Объясните мне это на работе. Так что же с приютом?
— Ну… Там есть один пес… Лабрадор. Я вывожу его на прогулку и играю с ним.
Я впервые видела, как он не мог подобрать слов. Всегда собранный, сдержанный, с жесткими идеальными формулировками, сейчас Роман Андреевич выдавливал из себя, как под пытками.
