В темном зазоре между мостиками проносятся фигуры — оборванцы, одиссея которых выглядит как бесконечный танец на грань смерти. Ветер врывается в эти проступки, как могучий поток воды через трещину скалы. Каждый шаг кажется последним, но тем не менее упорство и надежда побуждают продолжать путь — дрожащий герой, с мечом в руке, преодолевает бесконечные доски и борозды времени, на грани выживания....
У каких аристократов могут быть подруги, которые тратят дорогущие и редкие кристаллы памяти на запись смешного пения? Тратят не для того, чтобы шантажировать, а для того, чтобы вместе потом посмеяться? Нет, это не может быть правдой. Тогда для чего она это рассказала?
Зачем она говорила, зачем помогала, что попросит за помощь? Эти вопросы по-прежнему оставались без ответа. Если с её происхождением Ивэлас определился, то мотивов поступков по-прежнему не понимал.
После плотного обеда, дроу вышел из домика, спустился ниже по склону и присел в тени скального выступа.
«Неплохо поохотился! Теперь будет мясо на завтра.
– Не скучал тут без меня? – весело спросила человечка.
– Не обольщайся.
Девушка выкладывала из заплечного короба связки трав, когда заметила разделанную тушку.
– Вот это да! Ты зайца поймал?
– Нет, он сам прибежал в твою избушку и кинулся на мой нож.
– Дай угадаю: а потом сам себя освежевал, распотрошил и порезал на кусочки? – со смехом закончила травница.
– Так все и было!
– Значит, я правильно догадалась! Спасибо тебе, великий дрессировщик зайцев! У меня как раз тут есть особые травки для потрясающего маринада.
Как-то легко и непринужденно она попросила разогреть еды, а сама убежала в летний душ. А потом, небрежно замотав влажные волосы в полотенце, быстро порезала какой-то «витаминный салат особенно полезный для дрессировщиков зайцев». Время до ночи прошло в разговорах и в делах: сначала был тщательный осмотр ран, потом готовили маринад, замешивали тесто, разбирали травы.
