В закрытом кабинете царит тишина, за исключением щелканья старых бусин на кожаном кармане. Джебран отрывисто повторяет молитву на иврите, а его душа словно просачивается сквозь века, окуная в вечность своих мыслей и желаний. Это описание приглушенно рассказывает о человеке, который прячется от жизни в пространстве неумолимого тишины....
– Лизка, совесть имей! Дай поспать несчастному домовому!
Серый пушистик эффектно появился из воздуха и, снова не рассчитав потребление энергии, рухнул на пол. Позёр.
– Ой!
– Лизка, это что за дите? С каких пор ты стала малолетками увлекаться? Малолетка стоял, некрасиво раскрыв рот, и восторженно пялился на домового.
– Дарик, познакомься, это Алекс. Мой напарник. Постоянный.
Ругался пушистик красиво и красочно. На древнефранцузском, правда, но так даже лучше: мальчишка ничего не сможет понять.
– За что так с тобой?
– Лизка, это домовой? Живой? Не игрушка?!
И на чей вопрос мне отвечать? Как-то не очень вовремя к пацану голос вернулся.
– Если б я знала, Дарик… Дай ему пропуск. Алекс, выходим в портальную комнату через пять минут."
"Портальная комната – огромный круглый зал с несколькими неширокими кабинками-порталами – располагалась на самом верхнем этаже. Добежали мы туда за десять минут. Вернее, добежала я, привычная к постоянным тренировкам. А вот напарничек… Надо будет у матери список всех богов потребовать и по очереди к каждому обратиться – постараться узнать, кто именно мне так подгадил и за какие конкретно грехи… Мальчишка упал замертво без чувств уже через два этажа.
– Лизка, ты ж недавно вернулась! – Витольд, или Вит, распоряжавшийся порталами высокий брюнет с голубыми глазами, равнодушно скользнул взглядом по напарничку и укоризненно покачал головой.
– Покой нам только снится, – отшутилась я. – Вит, нам во Францию, двенадцатый век, Лангедок.
– Вам? – чёрные густые брови вопросительно взлетели вверх.
– Нам. Все вопросы к начальству.
– Понял. Кабинка свободна. Лёгких шагов.
– К Предкам, – привычно послала я приятеля и уверенным шагом направилась к пятой с края кабинке.
Очередной дактилограф прилежно считал информацию, затем открыл дверцу. Я встала у выхода, загнав стажера к стенке. Паренек и не думал возражать, пребывая в тихой эйфории. Боги, ну за что мне этот инфантильный сотрудник?
Несколько секунд, куча физико-математических терминов, десятки, если не сотни, витков истории, и мы на месте – в подвале купеческого дома, выкупленного нашей фирмой десять лет назад.
