В закрытом кабинете царит тишина, за исключением щелканья старых бусин на кожаном кармане. Джебран отрывисто повторяет молитву на иврите, а его душа словно просачивается сквозь века, окуная в вечность своих мыслей и желаний. Это описание приглушенно рассказывает о человеке, который прячется от жизни в пространстве неумолимого тишины....
Что ж, вывод ясен: Алекс не ошибся, он действительно встретил вчера самого Эдгара Норейского.
Одетый в короткую верхнюю тунику, гамаши и полукруглый плащ, всё в фамильных цветах графа, золотом и зелёном, стажёр до этого мирно, ехавший сбоку от меня, вдруг дал шпоры лошади и с криком понёсся на практически зашедшего в здание парня.
Я опешила.
– Лизавета…
– Ричард, я не знаю, что с ним.
Действительно, что могло заставить мирного Алекса броситься на незнакомого мужчину? Или знакомого? Паранойя, молчи…
Тренировали «чистильщиков» на славу, и те, кто работал в этом отделе, могли, в случае необходимости, увернуться и от гладиуса7 древнеримского легионера, и от палаша8 воина эпохи Возрождения, что уж говорить об одном психованном, безоружном пареньке из будущего.
– Вы с ним знакомы? – поинтересовался Ричард.
– Конечно же, причем лично, – буркнула я недовольно, стараясь сдержать рвущийся на язык сочный мат.
– Не обижайтесь, Лизавета, – качнул головой мой «жених», – но этот человек… Странный он какой-то.
– Полностью согласна, – я уже спешивалась: нужно было всё же подойти к стонавшему на земле Алексу. – Только я-то тут при чём?
Судя по тому, как резво подскочил напарник при моем тихом, но весьма эмоциональном обещании сдать его начальству и добиться перевода на бумажную работу, ничего серьезней ушибов у него не было.
– Лиззи, – жалобно заканючил мальчишка, испуганно косясь на подъехавшего к нам графа, – это он! Он закричал, что я вор! Без него меня не схватили бы!"
"– И ты решил, что нужно сломя голову нестись восстанавливать справедливость? – язвительно фыркнула я. – Голову дома забыл? Вот приедем мы домой…
– Лизавета, мальчишка чересчур горяч, – нахмурившись, заметил наш спутник.
– Не поверите, Ричард, но я твержу ему то же самое, – проворчала я, усаживаясь на лошадь. – Иди лови свою кобылу, и доедем в конце концов до церкви.
– Я пешком, – мрачно буркнул отряхивавшийся стажёр.
– И подаришь чужое имущество местным жителям?
Алекс хмуро взглянул на меня, затем на графа, и поковылял в сторону отбежавшей на несколько шагов лошади.
