В закрытом кабинете царит тишина, за исключением щелканья старых бусин на кожаном кармане. Джебран отрывисто повторяет молитву на иврите, а его душа словно просачивается сквозь века, окуная в вечность своих мыслей и желаний. Это описание приглушенно рассказывает о человеке, который прячется от жизни в пространстве неумолимого тишины....
Я… Я не могу молиться без нее! Прошу, позвольте нам с Алексом поехать туда! Это недолго, уверяю вас!
Да, предлог надуманный, но меня и так уже записали то ли в дуры, то ли в истерички, так что может и сработать.
Граф нахмурился.
– Лизавета, это опасно. Я не смогу вас сопровождать.
– Со мной будет Алекс, – и хлоп-хлоп ресничками.
– Этот слабак? – презрительно скривился мужчина. Мальчишка покраснел, вскинулся, но промолчал. Хоть чему-то учится.
– Ну… Сюда же мы доехали. Пусть и из близлежащего города…
Несколько секунд мой собеседник молчал, потом нехотя кивнул:
– Хорошо, пусть так.
Вот, теперь к дуре и истеричке еще и лгунья прибавилась. Падаю все ниже.
– Конечно, Ричард. Благодарю вас.
С помощь жениха я залезла на лошадь, повернула животное в нужную сторону.
– Поехали, Алекс.
Паренек молчал ровно две минуты. Когда граф скрылся из вида, мальчишка подъехал ко мне поближе и заговорщицким тоном поинтересовался:
– Лиззи, а там и правд Библия осталась?
– Нет, – проворчала я, – там остались мой покой и твои мозги.
– Голову сломать нельзя, – обиженно буркнул стажёр. – Лиззи, но он же гад!
– И что? – язвительно поинтересовалась я. – Поэтому ты полез на него с кулаками? Алекс, включай уже мозги. А то отправишься в архив, работать вместе с монахом.
Судя по кислому виду напарника, угроза его впечатлила.
– Ты рапорт подашь? – грустно спросил мальчишка.
– Естественно, – хмыкнула я. – Вот вернёмся и сразу сяду рапорт писать. Не на твой перевод, так на отправку тебя на курсы самообороны. Не умеешь ни нападать, ни защищаться. Вот чему тебя только учили?
Меж тем доехали до дома.
– Слезай, – приказала я, спешиваясь.
– А лошади? – паренёк явно не хотел покидать спину животного
– Что с ними? – не поняла я.
– Их украдут, – последовал дурацкий ответ.
Я только вздохнула.
"– Если ты не заметил, попоны на них графских цветов. А графа здесь как минимум уважают, так что ничего с животными не случится. Давай, Алекс. Времени мало.
Мы привязали лошадей к выглядывавшему из стены железному кольцу, открыли дверь, зашли в дом. Все по-прежнему, ничего не изменилось. Вроде бы.
– Сбегай проверь труп, – велела я, внимательно осматриваясь. – И не смотри так жалобно. Предусмотрительность еще никому в этом мире не навредила.
