— Тебе лучше с ней увидеться, — произносит Арендар на ухо.
— Пусти, пусти! — я рвусь к выходу.
Подхватив меня на руки, Арендар в мгновение ока взлетает по лестнице, проносится сквозь роскошный холл.
— Что с ней? Что с ней? — повторяю я. — И с Пушинкой?
— Твой паразит жив, но Ника… — его голос теряется в шелесте крыльев."
"Мощных крыльев, молниеносно доставляющих нас к больничному корпусу. От волнения в руках и ногах страшная слабость, я почти благодарна, что Арендар раскрывает передо мной дверь, но когда на лестнице пытается поддержать, зло выдёргиваю локоть.
На втором этаже бросаюсь на звук голосов. Палата, ширмы, у одной из коек стоят мисс Клэренс и Огнад в жутком виде лича. Они закрывают от меня своего пациента, но я узнаю выглядывающие синие рюши и туфельки, перемазанные землёй.
Огнад и мисс Клэренс расступаются: Ника бледна, точно постельное бельё, и от этой нездоровой белизны чёрные разводы на её коже кажутся нестерпимо яркими.
— Вы что-нибудь можете сделать? — с надеждой смотрю на Огнада.
Его лицо-череп размывается пеленой слёз. Но я хорошо вижу, что он отрицательно качает головой. Хриплый голос наполняет палату:
— Её ранил вестник Бездны, я бессилен.
Горячие руки Арендара сжимают мои плечи. Я дёргаюсь, пытаясь освободиться, но не выходит. Полуобернувшись, шепчу-рычу:
— А ты можешь что-нибудь сделать? Ты же самый крутой дракон!
Отвечает мисс Клэренс:
— Её магия истаивает вместе с жизнью…
Но я продолжаю сверлить взглядом Арендара, повторяю:
Неужели совсем ничего нельзя сделать?
Арендар ощупью находит мою ладонь, сжимает.
— Я наполню Никалаэду магией, чтобы она очнулась и попрощалась с тобой, передала что-нибудь родным.
— Но выжить… — голос срывается.
— Повреждения слишком сильны, что бы мы ни делали — это лишь отсрочка.
Меня накрывает головокружением. Это всё я, я виновата в том, что Ника умирает.
Закрываю лицо ладонями, но это не помогает спрятаться от ужасного осознания вины.
— Вдруг ректор Дегон что-нибудь знает? — с надеждой оглядываю остальных. — У него же гримуар культа Бездны, может, там есть что-нибудь полезное? Там должно быть что-то об этих… этих… вестниках!
— Гримуар слишком старый. — С сожалением отзывается Арендар.
Снова оборачиваюсь к нему. За пеленой слёз не видно выражения лица.
— Я спрошу, — кивает Арендар и стремительно выходит из палаты.
— Только бы не подрались, ректор сильно не в духе. — Огнад накручивает на палец свисающую с посоха бисерную нить с медным черепом на конце. — Студентка Валерия, сдаётся мне, ты, если не считать принцев, самый опытный боевой маг на своём курсе. Любопытно у тебя карьера начинается, прямо с академической скамьи.
Если он хотел подбодрить, ничего не вышло.
Шмыгнув носом, подхожу к кровати.