Император скашивает на меня взгляд золотистых, как у Арена, глаз:
– Это будет недобровольная процедура, пока щиты сломают, Фламиры с помощью механизмов щита избавятся от компрометирующей информации или остановят деятельность своего разума, что сделает их воспоминания недоступными даже в том случае, если их поднимут личи.
– А я за то, чтобы вызвать Фламиров во дворец и покусать. Шарон трус, оттяпать ему руку, сразу заговорит. Ну или не руку, а что-нибудь другое… много же есть частей тела, без которых в принципе можно обойтись.
Жэнаран втягивает голову в плечи. Вильгетта тяжело дышит.
На этот раз император смотрит на Элоранарра, постукивает ладонью по бедру:
– Отличная идея: покромсать главу рода и его наследника без веских доказательств. Нашим противникам не хватало только, чтобы у Аранских появилась репутация безумных правителей, готовых калечить и убивать самых родовитых по малейшему навету. После этого собрать против нас коалицию будет намного проще, почему бы не помочь врагам? Они мучаются, не знают, с какой стороны к нам подойти, а мы им такой отличный мотив для свержения предложим. Какие ещё гениальные идеи по скорейшему уничтожению нашего рода будут? Я весь внимание.
Элоранарр поджимает губы. У Арена на скулах ходят желваки, и я чувствую, как в нём кипит ярость, как его руки и когти чешутся от желания вонзиться в шею главы рода Фламиров. Но, невзирая на всю эту дикую злость, он выдавливает:
– Что ты предлагаешь?
И я горжусь его сдержанностью, потому что только я знаю, каких усилий ему стоит сдерживаться.
– Какую вы указали официальную причину визита?
– Показываем Валерии Старую столицу, – Элоранарр похлопывает Жэнарана по плечу. – Не хорони драконов раньше времени, порой мы возвращаемся даже от несравненной властительницы смерти. Видел бы ты, как резво бегали драконьи скелеты основателей Академии, когда пальнули из лука, оценил бы.
– Простите, – бормочет Жэнаран, – я просто… просто…
– Сейчас тебе Арен просто голову откусит и всё, – сочувственно предупреждает Элоранарр.
Вильгетта впивается ногтями в колени. Император косится на неё, и Вильгетта бледнеет, Ника от его взгляда нервно поводит плечами, а Риэль, при виде которой император хмурится, не меняет выражения лица. Ну, да, она отчаянная, если надо – и против взбешённого дракона выйдет.
– Пока не стоит пугать Фламиров известием о раскрытии заговора, – потирая подбородок, император наконец замечает, что манжеты у него не в порядке, и выправляет их из рукавов.
