– Это нечестно! Несправедливо! Как я буду работать без него?
Император закатывает глаза:
– Может, мне стоит взять на должность главы безопасности Халэнна? Он, кажется, может делать всё сам, в отличие от тебя… Арен, идите уже, чем дольше вы находитесь здесь, тем подозрительнее это выглядит.
– Да-да, идите уже, детки, – Элоранарр щелчком пальцев сносит печать с двери. – Мы по-взрослому разбираться будем.
Поднявшись, оглядываюсь на подруг. Ника растерянна, у Вильгетты глаза покраснели, и щёки блестят от слёз. Наклонившись, касаюсь её плеча:
«Арен, пожалуйста, попроси отца не сильно мучить Жэнарана».
«Если он всё расскажет, никто его мучить не будет, мы не живодёры».
На прощанье сжав плечо Вильгетты, обхожу её сжавшегося на полу отца и ловлю руку Арена, переплетаю наши пальцы. Его дрожат, выдавая сдерживаемую ярость.
Я тяну его к двери: вывести скорее, пока злость не взяла верх, к тому же чем быстрее уйдём, тем быстрее император с Элоранарром и Жэнараном покинут камеру. Вильгетте не надо наблюдать за унижением папы, это ведь больно, даже если он запер её в подвале.
Тяну Арена сильнее, он уже разворачивается. А у меня сжимается сердце.
Поворачиваюсь к императору:
– Пожалуйста, отправьте Вильгетту и Нику во дворец. Или пусть Арен отправит. Зачем им здесь сидеть?
– Вы не убьёте папу? – сипло шепчет Вильгетта и соскальзывает на пол, на колени. – Пожалуйста.
Элоранарр приоткрывает рот, явно чтобы сказать какую-то колкость, но я перебиваю:
– Если он будет сотрудничать и верно служить – не убьют.
– Буду сотрудничать, буду верно служить, – бормочет Жэнаран. – Я всё осознал. Золотые драконы – самые сильные, только золотые будут занимать трон империи.
– Почему для такой понятливости существ надо припугнуть покусанием и обжариванием? – Элоранарр вскидывает руки. – Никогда этого не пойму. Мы же такие добрые, а нас вечно доводят до звериного облика и плевания огнём.
«Арен, пожалуйста, забери их отсюда, это же кошмар – сидеть здесь и ждать».
«Ждать во дворце лучше?»
Не знаю даже, что на это ответить. Лучше? Нет?
Император трижды хлопает в ладоши, и дом снова потрескивает.
Наконец я придумываю нормальный вариант: «Скажешь ей, что никто её папу не убьёт, просто припугнут, чтобы глупостей не делал».
Прикрыв глаза, Арен глубоко вдыхает. Бушующее внутри него пламя чуть успокаивается. Мягким бесшумным шагом он приближается к Вильгетте и кладёт руку на её дрожащее плечо.