Я не спрашиваю, почему он вообще брал их с собой, ведь в данный момент мне на самом деле все равно. Вместо этого я сосредотачиваюсь на своем дыхании, пока он разделяет веревки между собой и Мэлисом, и они вдвоем подходят к кровати.
Они становятся по обеим сторонам, разводят мои ноги и привязывают лодыжки к угловым стойкам кровати. Когда я пытаюсь сомкнуть ноги, у меня ничего не получается, и по спине пробегает электрическая искра от осознания того, что это происходит на самом деле. Они проделывают то же самое с моими запястьями, осторожно обходя заживающий порез там, где Рэнсом вырезал трекер.
Как только они заканчивают, я натягиваю крепления, проверяя, насколько они ослаблены. Что ж, совсем немного. Я никуда не денусь, пока кто-нибудь меня не развяжет.
В комнате не холодно, но все же достаточно прохладно, чтобы мои соски слегка затвердели, а по коже побежали мурашки. Я отчетливо осознаю каждое ощущение, которое испытываю сейчас: от легкого движения веревок до мягкости одеяла под моей спиной.
Покончив с веревками, Мэлис и Рэнсом отступают на шаг и смотрят на меня полыхающими от похоти взглядами.
Я могу представить, как выгляжу: распростертая на кровати, беспомощная. Определенно, было время, когда я скорее отгрызла бы себе руку, чем позволила им троим увидеть меня в таком уязвимом положении, но сейчас это кажется естественным.
Они не сводят с меня глаз, но отходят и снова встают у двери, давая Виктору свободу действий.
Долгое время Вик не двигается. Кажется, будто он прирос к месту. Просто стоит и смотрит. Часть меня сомневается, собирается ли он вообще двигаться.
Мое сердце продолжает биться, словно птичка в клетке. Я чувствую, как тело реагирует на его взгляд. Клитор мягко пульсирует, и когда я дергаю за веревки, напоминание о том, насколько крепко я связана, вызывает во мне вспышку возбуждения. С губ срывается тихий стон, и Вик стонет в ответ.
Его голос звучит почти измученно, и я ловлю его взгляд, пытаясь дать ему почувствовать связь между нами.
– Ты все контролируешь, – напоминаю я ему. – Делай, что хочешь, Вик. Все, что угодно.
Внезапно он приходит в движение, несколькими большими шагами пересекает пространство, затем сбрасывает обувь и забирается на кровать. Он становится на колени между моих раздвинутых ног, и на секунду кажется, будто он не знает, что делать. Или решает, что хочет сделать в первую очередь.