Его взгляд мечется по сторонам, отмечая веревки на моих запястьях, обнаженную кожу, то, как моя грудь поднимается и опускается при тяжелом дыхании.
Виктор похож на голодного человека в буфете, который не знает, что выбрать, ведь так долго вообще ничего не ел.
Но затем его взгляд задерживается на моих шрамах, и он протягивает ко мне слегка дрожащую руку, чтобы дотронуться до меня.
От первого мягкого прикосновения его пальцев к коже у меня перехватывает дыхание. Каждая клеточка тела сосредоточена на этом крошечном движении. Это так приятно. У него теплые руки. Вик проводит пальцами по краям моих шрамов, не отводя взгляда. Касается завитков и рубцов самых глубоких шрамов, и хотя нервы там немного повреждены, этого ощущения достаточно, чтобы заставить меня тяжело дышать и выгибаться дугой.
Какое-то время я позволяю ему продолжать в тишине, но потом больше не могу держать слова в себе.
– Ты… ты помнишь, как наблюдал за мной в моей комнате? – шепчу я, и его взгляд скользит по моему лицу. – Когда ты попросил меня потрогать мои шрамы, и я это сделала?
Он кивает, с трудом сглатывая.
– Мне так хотелось, чтобы ты был там, со мной. Я сходила с ума от того, как ты говорил мне, что делать. Но я хотела, чтобы ты был рядом и сам прикоснулся ко мне. Чтобы ты понял, как приятно мне осознавать, что ты хочешь меня такую.
– Какую? – Его голос срывается, и я могу сказать, что он уже начинает терять часть своего внутреннего контроля.
– Со всеми этим шрамами. Ты считаешь их красивыми. Никто никогда не смотрел на меня так, как ты, и у меня было столько фантазий о том, каково это – чувствовать твои руки на себе. Вот так.
Вик стонет, на секунду закрывая глаза. Они открываются почти сразу же, как будто он не хочет пропустить ни секунды.
Его прикосновения постепенно становятся менее осторожными и более собственническими. Он перестает скользить по мне пальцами и позволяет рукам свободно перемещаться. Касания становятся настойчивыми. Его ладони проходятся по моим бокам и поднимаются к груди, и когда он ощупывает мои сиськи, я стону его имя, выгибаясь под ним.
Как же приятно. Это все, чего я когда-либо хотела от него.
Конечно, его братья уже делали со мной подобное, но с Виком это что-то новое, ведь он до сих пор позволял себе лишь смотреть. Он впервые прикасается к моей груди. В первый раз его пальцы пощипывают мои соски, и удовольствие от того, как это действует на него, начинает нарастать.
Я задыхаюсь. Киска становится влажной.