Автор
Я стою перед зеркалом, окинув себя холодным взглядом. Пять лет назад я была такой юной и наивной, а сейчас уже набрала лишний вес от беспорядочного питья алкоголя и съедения калорийных блюд. Такой сильной и одновременно таковой слабой.
Очевидно, задачи поддерживать мое здоровье перед моими охранниками не стоит.
Но даже голод не настолько мучителен, как отсутствие туалетной комнаты и доступа к чистой воде. Вместо унитаза в углу стоит пластиковое ведро, и справлять нужду приходится в него, каждый раз вздрагивая от боязни, что кто-нибудь из надсмотрщиков застанет меня в неприглядном виде. Хорошо, что в условиях голода и ограниченного питья, позывы в туалет одолевают меня не часто.
— Что, простая хавка в горло не лезет, принцесса? — Энсел, которого я про себя окрестила «плохим надсмотрщиком», кривит губы в издевательской усмешке, стоя у распахнутой двери.
— У вас ко мне личная неприязнь или вы просто не любите женщин? — смотрю ему в глаза, не делая попытки встать с лежака.
— От чего же не люблю. Как и любой нормальный мужик люблю их трахать. Может, и с тобой удастся порезвиться.
Эта фраза вызывает во мне новую волну паники, окольцовывающую горло тугим спазмом, и мне приходится стиснуть зубы, чтобы не выдать свой страх их предательским стуком.
— Ваш… главный сказал, что меня не тронут, если мой брат отдаст то, что ему нужно, — сиплю, пытаясь себя успокоить. — Он пообещал.
— Пообещал, ага. Вот только что-то твой брат не спешит принести материальчик. Как впрочем и твой мажористый хахаль. Лично мне наплевать, когда они это сделают, но я бы предпочел подольше. Еще пара дней просрочки, Крофт психанет и даст добро отснять веселый ролик, где наши ребята по очереди трахают тебя по-собачьи.
Все тело начинает содрогаться при мысли о чужих руках на моем теле, и чтобы этот ублюдок не видел моих слез, я отворачиваюсь к стене. Если это случится, я не смогу жить. Пусть лучше меня заморят голодом или сразу убьют, чем так.
Из-за спины слышится длинное грязное ругательство, после чего дверь захлопывается, оставляя меня одну. Пытаюсь рыдать, чтобы избавиться от чувства тяжести в груди и раздирающего страха, но ничего не выходит. Даже те слезы, которые грозились пролиться, и те застыли в глазах, будто тоже сражены моей безысходностью.
Я смотрю в стену в течение нескольких часов, пытаясь найти в себе силы не терять надежды на счастливый исход. Отказываюсь верить, что похищенная вещь настолько важна для Артура, что он оставит меня на растерзание этим жестоким людям. Даже если в ней содержится вся власть и все деньги мира, разве она стоит жизни человека, с которым ты вырос? Может быть, сейчас Артур занят его передачей.
