Автор
В книге "Порочные сверхурочные" читатель окунется в атмосферу непредсказуемых и ошеломляющих оргазмов. Автор дарит подробные описания страстных балований, заставляя героя буквально задыхаться от желания, когда она готова признать себя заложницей его властной руки.
— Опыт подсказывает.
Я затыкаюсь. Чувствуется, что Демид не в восторге, что придется брать меня на работу. Так зачем нервировать будущего работодателя? У меня вон уже был один нестойкий.
Когда нам приносят заказ, мы оба уделяем еде все внимание. Хотя я чуть не закашливаюсь, подавившись, когда вижу, каким взглядом пожирает Артемьева официантка.
В этом взгляде все: страсть, ненависть, ревность…
А Демид ее вовсе не замечает.
Аж не по себе становится.
Небось поимел ее и бросил. Попку вскрыл и не позвонил. А она страдает.
Поступил, прямо как Соколов со мной.
Я в голове уже дорисовывается сюжет любовного романа с трагической историей попранной любви. Это будет бомбы. Секс, слезы, расставание…
Мужики — козлы.
День полный откровений. Да уж. Ну хоть стейк вкусный.
— Значит так, цыпа. Рабочий день с девяти до шести. Адрес скину. Как уволишься, напиши. Я закажу тебе пропуск. Что еще? Деньги…
Деньги? Я навостряю ушки. А ну как Сашкина мощь такая сильная, что мне миллион отсыплют. Я даже застываю с вилкой у рта.
Но Демид не успевает произнести сумму, потому что над моей головой раздается:
— Я не понял.
Глава двадцать первая
Я поднимаю глаза.
Соколов, который сейчас выглядит не как Дима, а как Дмитрий Константинович, сверлит меня гневным взглядом.
Нервно запихиваю в рот кусочек стейка, нанизанный на вилке.
— Чужое мясо едим. С чужим мужиком. Мне, значит, полный игнор. И юбку, которая все обтягивает, но ее хрен задерешь. А ему прозрачное платье, которое снимать не надо?
— Диман? — Артемьев протягивает для пожатия руку ДК.
Они знакомы?
— Скажи, это очередная племянница? — обращает свой неоправданный гнев на него Соколов.
— Хуже, — мрачнеет Демид. — Племянница Сашки. Я тебе про нее рассказывал. Так что нет. Я с этой цыпой не сплю. Не спал. И не собираюсь.
Я обтекаю.
Нормально так мужики при мне говорят.
— Уверен? — напрягается Соколов.
— У нее на моське написано, что от нее одни проблемы.
Дмитрий Константинович все-таки пожимает руку Артемьеву, и переводит испытующий взгляд на меня.
— Я ухожу от тебя к нему, — я имею в виду увольнение, но от волнения ляпаю, как обычно.
— Цыпа, — охреневает Демид. — Ты берега не путай. Я теперь тебя на работу точно не возьму. У меня с ним, — он кивает в сторону Соколова, — два контракта. Я Сашке лучше что-нибудь куплю… Хрен с ней, с Козиной.
Кипящий самовар в лице ДК не выдерживает.
Дмитрий Константинович вытаскивает меня за руку из-за стола.
