В зале кресла скрипнули под ногами, замедляя прилив страсти Архипова. Еле слышный писк резко оборвался — дама в соседнем кресле заставила его выглянуть из укрытия. "Пороки и их поклонники" — заголовок, отраженный атмосферой закрытого клуба сомнительного барона, где каждый жест обладает скрытыми смыслами....
Подбежал Тинто, ткнулся носом в плечо и зарычал на то место, что трогал Архипов.
Лужа, которая натекла с Лизаветиного зонта, оказалась замерзшей. Архипов отломил большой кусок льда и подержал перед глазами. Лед был твердый, неровный и быстро таял. С него капало, вода текла по запястью, заливалась за рукав.
* * *
Никто не встретился ему в подъезде, даже звуков никаких не доносилось – казалось, что подъезд вымер, как давеча двор, где он беседовал с Лизаветой.
Вызванный лифт ехал к нему, громыхал и постукивал, как будто вагонетка с углем.
Что это за ерунда? Он, кажется, всерьез верит в то, что беседовал на улице… с привидением. При этом “спально-окраинный” московский двор был вопиюще пуст – никто не шел за пивом, не выгуливал собаку, не целовался с любимой, не заводил машину.
Проехал серый “москвичек” с удальцом-водителем, обдал Архипова холодной водой, прогнал привидение.
Было или не было? Приходила Лизавета или нет? А лед на луже в июне месяце? Как тогда – синяк на руке, там, где он щипал себя за кожу, чтобы проснуться.
Ему.следовало бы думать о предстоящей “операции”, но Лизавета, как всегда, своротила его мысли в другую сторону. Что за книга, о чем она толковала? Или это все из той же серии – струна души, звук вселенной, мысли, словно быстрокрылые орлы?!
Лифт приехал, потряс дверьми, потом кое-как открыл их, Архипов погрузился, позвал Тинто Брасса и поехал на десятый этаж – штурмовать вражескую крепость.
Гриф от штанги в промокшей газете оттягивал ему руку.
Хорошо Лизавете говорить, что “энергия добра” на его стороне! Что-то он никакой такой энергии не чувствует, и вообще ничего не чувствует, кроме задавленной паники, которая то и дело пытается выйти из-под контроля.
И ноги действительно промокли и теперь неприятно чавкали в ботинках.
Когда-то теперь он протянет их к животворящему огню?
Хорошо бы не протянуть их вовсе. Так сказать, в глобальном смысле.
Лифт приехал, потряс дверьми и выпустил Архипова на цементную площадку. Следом вышел Тинто Брасс, покрутил пудовой башкой.
Куда ты меня привез? Что мы тут станем делать? И чего тебе дома не сиделось, где есть матрас и чудная круглая подушка!
– Помогай мне, – попросил Архипов, – хоть как-нибудь.
Конечно, Тинто был “ученый”.
Когда-то Архипов учил его сидеть, лежать, стоять, бегать по лесенке, брать барьер, а еще Тинто знал команду “охраняй” и команду “взять”. Очень быстро учение надоело им обоим. У Тинто был такой вид, как будто он уже заранее все знал и учить его просто нечему.
