В зале кресла скрипнули под ногами, замедляя прилив страсти Архипова. Еле слышный писк резко оборвался — дама в соседнем кресле заставила его выглянуть из укрытия. "Пороки и их поклонники" — заголовок, отраженный атмосферой закрытого клуба сомнительного барона, где каждый жест обладает скрытыми смыслами....
Да что диадема, подумаешь, диадема, когда вот пакет, а в нем лежат привычные, милые, прекрасные вещи, и пахнет домом, а не тюрьмой, страхом и собственной рвотой, и кажется, что все уже почти позади, и можно позволить себе страдать, трястись в ознобе, даже заболеть или устроить истерику, можно позволить себе все, что угодно, потому что ты пришел, и спас меня, и прогнал моих врагов, и вытащил меня из черной дыры, и теперь ты за все отвечаешь, и знаешь, что делаешь, и отдаешь мне команды, а я только слушаюсь, и выполняю, и преданно смотрю в глаза, и я спряталась за тебя так, что меня больше не видно, и только выглядываю оттуда, и оттуда же, из-за твоей безопасной спины, весело и беспечно грожу кулаком!
Пока она одевалась на переднем сиденье, Архипов в очередной раз вежливо спросил у Витька, где дача.
– Улица Академическая, шесть, – с ненавистью пробормотал Витек. – Только зря ты все это затеял, твою мать! От тебя, козла, даже рогов не останется, твою мать! А суку эту я все равно…
– Ух ты! – удивился Архипов.
Бить связанного ему не хотелось – кодекс чести, благородство настоящего мужчины и все такое, – поэтому он сильно пихнул его в салон, вымещая злобу, и Витек плюхнулся как-то даже не на заднее сиденье, а между креслами.
– Тинто, на место!
Мастифф тяжеловесно подбежал, обнюхал ноги Витька и вскочил за застланное специальной подстилкой сиденье. Джип качнуло."
"– Ну вот, – Архипов тоже сел и захлопнул за собой дверцу, – все на месте?
Пошарив рукой, он вытянул черный рюкзак и сунул его Маше.
– Здесь термос и бублик. А я напарнику позвоню, пока не тронулись.
– Напарнику? – переспросила она, лихорадочно отвинчивая крышку термоса. От голода у нее вдруг сильно закружилась голова.
– У каждого полицейского есть напарник, это известно даже младенцам. Нэш Бриджес и Дон Джонсон, к примеру.
– Нет, – вдруг заявила она, руки у нее сильно тряслись. – Нэша Бриджеса играет Дон Джонсон.
Архипов покосился на нее.
– Да, – холодно произнес ему в ухо Расул Магомедов.
– Все в порядке, она со мной, – выпалил Архипов непередаваемым тоном Нэша Бриджеса – Дона Джонсона. – Сейчас поедем в Красково. Академическая, шесть. Если я не отзвоню, вызывай милицию, говори, что там склад со взрывчаткой.
– Сильно избили?
– Нет, не особенно. Все получилось… нормально.
– А… девушка?
– Пока ничего, – быстро ответил Архипов. – Значит, через час.
Магомедов не произнес ни слова и положил трубку.
