В зале кресла скрипнули под ногами, замедляя прилив страсти Архипова. Еле слышный писк резко оборвался — дама в соседнем кресле заставила его выглянуть из укрытия. "Пороки и их поклонники" — заголовок, отраженный атмосферой закрытого клуба сомнительного барона, где каждый жест обладает скрытыми смыслами....
Больше того, не существовало никаких подозрительных личностей, которым бы выплачивались большие одноразовые суммы – допустим, за эту самую “ликвидацию”. Все расходы были более или менее очевидны, и дележ прибылей был достаточно прозрачным – киллеру там не вклиниться.
Машу Тюрину напугали до того, что при одном только упоминании “Пути к радости”, глаза у нее становились бессмысленными, как у куклы, и она переставала соображать от страха. Она верила, что “они убили тетю” и непременно убьют ее.
Больше того, Лизавета тоже была уверена, что ее убьют, потому и пришла тогда к Архипову и взяла у него расписку!
Кто ей угрожал? Добромир с компанией? Вряд ли.
А дальше начиналось самое непонятное – смерть юриста Маслова от удара ножом с каббалистическими символами на черной пластмассовой ручке. Смерть прямо на ковре в гостиной Лизаветы Григорьевны Огус, ныне покойной.
Откуда он взялся в гостиной? Как он попал в квартиру? Кто его убил?!
По всем признакам, сирота Маша Тюрина убить его не могла – на вокзале ее подхватили Витек и его приятель Гога, пристегнутый вчера к унитазной трубе, – эта мысль доставила Архипову неизъяснимое удовольствие – и оттащили ее в Чертаново, в гадкую квартиру на десятом этаже, и швырнули на бугристый матрас, и привязали к батарее.
Вряд ли они выпускали ее, чтобы она могла без помех прикончить юриста Маслова!
Тогда кто? И зачем он пришел в квартиру? И кто открыл ему дверь? А если он сам открыл, откуда взял ключи? И какое вообще отношение юрист Маслов имел к Лизаветиной квартире или к Маше Тюриной? Да, у него находилось завещание, которым он потрясал перед носом у Архипова и Леонида Иосифовича Грубина, но, по идее, у него должен бы иметься еще десяток дарственных и завещаний “направляемых в природу”! И что же, во все квартиры он наведывался просто так? Или он просто квартирный вор?
И еще.
Кто открыл квартиру в ту ночь, когда на сцене появился Макс Хрусталев? Он ведь как-то вошел! Кто ее открыл? Чем и зачем? Из квартиры ничего не пропало, Маша заметила бы.
Кстати, Маша уверена, что ночью ее квартиру навещали гости из “Радости”, но Архипов категорически не понимал, что именно они могли там делать? Охотиться за завещанием номер два? Так оно лежало в конторе, а не в квартире! Тогда что? Опять неведомые и загадочные квартирные воры?!
Пот уже не тек, а катился, заливал глаза.
Он должен поговорить с ней.
